Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Но и это еще не исчерпывает изобилия горичанской народной фантазии, поскольку в некоторых сказочных сюжетах герой приобретает уважение сограждан (благодаря своевременной женитьбе на богатой) раньше, чем отправляется на битву с чудовищем. Однако все равно его убивает, пользуясь наставлениями заботливой матушки и заготовленным ею по дедовским рецептам черствым коржиком, который дракон сначала не может прожевать, а обломав зубы и все-таки проглотив, умирает в страшных мучениях от аллергической реакции на некоторые компоненты дедовских приправ. Только уже спасает протагонист в таком случае от нечисти не красавицу, а скот незадачливых поселян, страдающий от загрязнения, вызванного продуктами драконьих отходов. После чего умнеет, перерабатывает тушу чудовища на колбасу, а его шкуру – на черепицу; чуть спустя, в результате нескольких удачных сделок с доверчивыми пастухами обзаводится многочисленным стадом баранов и, как следствие, проводит в дальнейшем долгую и счастливую жизнь в добром согласии с нежной супругою и в гармонии с природной средой. Мораль: нет ничего целительнее и долговечнее, чем заслуженная тяжким трудом народная любовь. 8. Горичания и первые отшельники Основы христианской культуры были заложены в Горисландии примерно две тысячи лет назад. Может быть, веком-другим позже, но не более того. В Ватиканских архивах находятся указания на отправку в пределы пограничныеряда проповедников, ни один из которых назад не вернулся и писем не отписал, а значит, их миссия увенчалась полным успехом. Иначе говоря, евангелизация наших земель никоим образом не отставала от христианизации остального человечества, а наоборот, обгоняла его большую часть. В любом случае, народное предание с уверенностью утверждает, что в те незапамятные времена в Горичанию прибыл неизвестный и что двигался он неукоснительно, поступательно и равномерно, прямиком с болотистого, выжженного и бесплодного юга[24]. Пришелец долго бродил по лесу, подступающему к самой Трясинке, а потом нашел раскидистый дуб, забрался на него с помощью привязанных к ногам и рукам острых камней, залез в громадное дупло, ранее образовавшееся в силу естественных причин, и стал в нем жить, питаясь желудями, листьями и редкими птицами[25], время от времени раздвигая ветви и показываясь изумленным горисландцам. Каждое явление народу обитатель дуба сопровождал громкими заклинаниями на неизвестном языке, после чего сразу или в течение нескольких дней, а иногда даже недель, в горисландских долинах обязательно менялась погода. Засуха уступала место дождям, а те, в свою очередь, снегам и метелям. Спустя несколько месяцев снег неизменно таял. Постепенно об этом, в высшей степени удивительном человеке стало известно всему горичанскому люду, и старейшины вместе с лучшими охотниками и следопытами собрались прямо под тем же деревом, дабы обсудить, к добру или нет появление незнакомца в исконной племенной чаще и как оно может отразиться на урожае зерновых, молочности коз и среднегодовом уровне воды в Трясинке. После недолгих дебатов было решено, что пришелец является лесным божком значительной мощи или, по крайней мере, великим колдуном, а то, что он избрал местом своего пребывания горисландский лес, свидетельствует об его особом расположении к нашим родным долам и опушкам. На протяжении совета старейшин неизвестный несколько раз показывался из дупла, фыркал, плевался, и то и дело кричал на полюбившемся ему к тому времени горичанском наречии: «Покайтесь, окаянные!», – память о чем отечественный фольклор сохранил до наших дней. Некоторые исследователи безосновательно утверждали, что он также добавлял «У, нехристи туповатые!», но ныне эта легенда единогласно признается позднейшей контаминацией. |