Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Хотя, быть может, она не несла в себе никакой чрезмерной опасности, которая, как известно, грозит только прямым нарушителям Законов и Обычаев. И ведь на этот счет ничего не было сказано – ни одно из новых, объявленных Властителем установлений не запрещало возносить хвалу Высокому и Мудрому с помощью старого письма. Да для подавляющего большинства горожан иного письма покуда не существовало! Что же делается в Храме, Малк и вовсе не знал. И в Обители Власти – тоже. Вроде бы Тумар говорил, что новыми знаками пользуются всего лишь несколько обученных им молодых писцов. Кое-кого из них Величайший уже разослал своим родственникам-наместникам в ближние и дальние провинции, чтобы иметь возможность переписываться с ними на родном языке. И все-таки здравое рассуждение подсказывало Малку, что ничего хорошего в его намерении нет. Что, раз Владетель желает покрыть стены Залы Совета новыми, выполненными по Его приказу описаниями Своих Слов и Дел, раз призвано новое письмо помочь Языку Власти управлять государством, то вряд ли кому-нибудь во Дворце – и Тумару в первую очередь – будет приятно узнать о том, что под рабочим навесом у Будущего Старшины Каменщиков хранится прославление Могучего и Грозного, выполненное дважды – на старый и на новый лад. Даже могут подумать, что малознающему резчику хотелось сравнить обе грамоты, оба языка. И с какой целью? А вот доводить эту логическую цепочку до конца вовсе не хотелось – настолько хорошо было понятно, куда она приведет. Но Малк ничего не мог с собой поделать, тем более что во время своих упражнений уже подметил, что один и тот же текст различается по длине, будучи записан по-разному. И конечно же, по старинке выходило короче. Поэтому искушение все росло и незаметно победило Мастера Резьбы, уставшего засыпать и просыпаться с одной и той же мыслью. В итоге Малк нашел сразу несколько лазеек для самообмана. Впрочем, никому другому не удалось бы уговорить Будущего Старшину, да и с кем он мог поделиться тем, что приходило ему на ум? Во-первых, никакой буквы Законов не нарушалось – оба варианта славословия будут записаны целиком, без нарушений и погрешностей. Во-вторых, а не большим ли прегрешением будет оставить нетронутой почти половину отменного камня, указом самого же Властителя предназначенного для его, Малка, черновых упражнений? В-третьих, надпись, сделанная старыми знаками, будет находиться внизу и выглядеть немного скомкано, ибо рабочая поверхность там начинает сужаться. А значит, и упрек в сравнении тоже окажется неуместен. Соврав таким образом себе, Малк начал с того, что обманул и Тумара, позвав его полюбоваться на завершенный урок – который, как Исправитель Стен уже прекрасно знал, составляет лишь половину того, что он обязательно сделает. Тумар был очень доволен: цокал языком, хлопал в ладоши, трогал пальцами виски. И ничего не обещал, не приговаривал, что было верхом похвалы. Сдержанное восхищение понимающего зрителя тронуло Будущего Старшину. Малку даже захотелось рассказать Тумару о задуманном, но он все-таки сдержался. Потом, когда Мастер Знаков ушел, Малк вдруг заметил, у него в душе нет радости – ведь ему придется что-то скрыть от своего Учителя Письменности. И даже предвкушение выстраданной работы не приносило обычного, ни с чем ни сравнимого удовольствия. Поэтому дабы настроиться на нужный лад, Малк заставил себя вырезать поперек всей поверхности камня длинную двойную черту для того, чтобы разделить оба текста, и украсил ее разнообразными, совершенно бессмысленными завитками. Теперь отступать было уже некуда. |