Книга Наша родина как она есть, страница 70 – Петр Ильинский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Наша родина как она есть»

📃 Cтраница 70

Надо отдать посетителю должное: последние истории он записывал очень схематично и небрежно – возможно, потому, что его блокноты подходили к концу. Говорил, что кое-что здесь и здесь очевидно придется урезать, а некоторые, недостаточно классические сюжеты отдать на разработку будущим поколениям. Потом у него кончились деньги и он с сожалением покинул двор пани Руженки, по свидетельствам очевидцев, якобы вздохнув и зачем-то сказав в сторону, что вот, теперь опять придется заниматься юриспруденцией.

Однако на прощание заверил словоохотливого хозяйкиного сына, что где-то в Германии у него есть два любознательных приятеля, не имеющих отношения к адвокатуре, которым будет исключительно интересно ознакомиться с его россказнями даже в таком сокращенном виде. Чему поверить опять-таки никак нельзя. Добрый, видать, был человек, хоть и притворялся хладнокровным законником: проникся нежными чувствами к нашему трясиновскому идиоту и не хотел его огорчать.

20. Горичания в начале новейшего времени

Через некоторое время до горичан дошли известия о том, что война в Европе, вроде бы, окончательно завершилась. Сразу стало непривычно. Действительно, уже двадцать пять лет как все вокруг воевали, поэтому такое состояние вещей уже установилось и прочно вошло в норму. Заблудившиеся пехотинцы разных армий то и дело форсировали Трясинку туда и обратно (иногда в течение нескольких дней и часто навстречу друг другу), обязательно оставляя на берегу сувениры для окрестных ребятишек; говорившие одинаково плохо на всех языках интенданты, часто не торгуясь, закупали сено у горичанских крестьян, а в случае необходимости быстрого отступления реквизировали лошадей у тех, кто их не успел спрятать.

Время от времени в центральную трясиновскую гостиницу вселялся грузный иноземный офицер – обычно майор или, реже, подполковник – и сообщал, что ныне является военным комендантом города и обладает всей полнотой власти во вверенном ему географическом пункте. После чего обязательно требовал произвести опись имущества и наличных ценностей у горожан на случай, как это было принято в те годы говорить, чрезвычайных обстоятельств. Хотя, надо признать, слишком рьяного мародерства Трясиновка тогда не видела, почти все конфискации протекали мирно и с выдачей длинных расписок на гербовой бумаге[75]. Покидали же коменданты город всегда торопливо, как правило, скрытно, и обязательно поутру. Поэтому у вдумчивых трясиновцев стало обычаем после завтрака прогуливаться до центральной гостиницы, дабы самолично посмотреть, какой флаг там вывешен. Это, впрочем, отнюдь не всегда давало исчерпывающую информацию о произошедшем, поскольку организованно отступавшие под давлением превосходящих сил противника военные администраторы часто забывали снять знамя своего короля с одинокого шеста, возвышавшегося перед крыльцом центрального трактира. Каковое обыкновение привело к тому, что в хозяйстве рачительной пани Руженки набралось более дюжины расписных шелковых полотнищ высокого качества.

Все так смешалось в голове у горичан, что они никак не могли договориться, комендант какой великой державы проезжал через Трясиновку последним. Руженка тоже не могла помочь в установлении хронологической истины, ибо совсем недавно перебрала и перестирала свою коллекцию флагов, дабы использовать дубликаты по хозяйственному назначению. Однако чем дальше, тем больше: новый комендант никак не появлялся, и горисландцев стало не на шутку интересовать, а какой же стране они теперь принадлежат? Большинство считало, что Пруссии – было у нашего народа какое-то странное уважение к немцам. Меньшинство считало, что наша родина вошла в состав России, но это, слава Богу, случилось гораздо позже. Несколько совершенно отъявленных оптимистов говорили, что за ненужностью нас могут отдать Франции в качестве компенсаторно-колониального владения, забыв, конечно, что между историческим оптимизмом и историческим же реализмом слишком большая дистанция. Не будем скрывать, что о неосуществлении такового исторического поворота, сколь ни маловероятного, стоит пожалеть: несколько десятилетий французского господства нам не помешали бы, а в нынешние времена это просто была бы золотая жила, если учесть туристов из метрополии, тамошнее иммиграционное законодательство, сдобренное неизбывным, как все галльское, чувством вины перед теми, кого они пытались приручить, но никак не смогли, и ежегодные стипендии парижского министерства культуры. Ну да что о том кручиниться, ведь, в крайнем случае, можно попробовать стать французской колонией и сейчас.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь