Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
Почтовый штемпель был блеклым, и я не смогла разобрать, откуда пришло письмо, но инстинктивно посмотрела в окно. Опять возникло неприятное ощущение, что за мной наблюдают. За окном по-прежнему был лишь лоскут моря посреди разноцветья крыш, и все равно я почувствовала колкий взгляд невидимых глаз, прячущихся неведомо где. Нужно было вскрывать конверт. Зажав сигарету в зубах, я надорвала край, стараясь не повредить письмо. Внутри был один-единственный листок бумаги. Я ожидала увидеть послание, напечатанное на машинке, принтере или написанное от руки, однако там оказалась газетная вырезка, такая же, как мои собственные, развешенные по всей кухне. Тот, кто ее отправил, неплохо меня знал. Заметка сообщала о массовом убийстве семьи на отдаленной ферме. Описание преступления было скудным. Судя по всему, фермер в состоянии аффекта зарезал мясницким ножом жену и маленьких детей, пока они спали. После чего сам же позвонил карабинерам. Приехав, те нашли его во дворе перед домом. Большим красным домом. Сама статья, несмотря на жестокость описанных событий, не произвела на меня сильного впечатления. Чего не скажешь о семейной фотографии, ее сопровождавшей. Небольшая семья весело позирует у своего дома. На фото была отметка «автоспуск». Почему-то от этой мелкой технической подробности защемило сердце. Они сфотографировали себя сами. Эта деталь не имела отношения к делу, но обострила мою нервозность. Именно потому, что при съемке не было чужих, фото казалось чем-то вроде семейного обряда. Какое право мы имеем вторгаться в их жизнь? Разрешения нам не давали. Отца звали Лоренцо К., мать – Беатриче К., старшую дочь – Луиджей, сына – Джакомо, а самую младшую девочку – Катериной. Семья К. в полном составе. Лоренцо был одет в темные брюки, белую рубашку с коротким рукавом и галстук в красно-бежевых ромбах. На вид ему было чуть больше тридцати. Он как-то сразу внушал доверие, казался прекрасным отцом, который никогда не допустит, чтобы с близкими случилась беда. Крепкого телосложения, с короткими светлыми волосами и голубыми, на редкость добрыми глазами. Довольная улыбка говорила о гордости за жену и детей. Беатриче была ровесницей мужа. Голубоглазая блондинка с россыпью мелких веснушек вокруг точеного носика. Мне подумалось, что, сложись ее жизнь иначе, она вполне могла бы стать моделью для известных фотографов или дефилировать по подиуму в нарядах великих кутюрье. Вместо этого на ней было скромное платье в цветочек и веревочные сандалии. Волосы собраны в хвост. Муж обнимает ее за плечи, а она улыбается в объектив, не подозревая, что совсем скоро погибнет от руки того, кто клялся любить ее вечно. Что до детишек, то не дай бог они навестят меня в кошмарах. Луидже, одетой в малиновое платье, было одиннадцать. Осанка юной леди. Девочка в том возрасте, когда тело уже расцветает, но на уме пока одни лишь игры. Ее сходство с матерью поражало. Среднему, Джакомо, было семь. Взъерошенные волосы и мордашка отъявленного сорванца. Его явно заставили надеть брюки и застегнуть рубашку на все пуговки. Мальчик послушно улыбался, но было понятно, что он ждет не дождется, когда можно будет скинуть с себя всю эту сбрую. А вот обуть его так и не смогли: босые ноги были в грязи. Катерине было всего четырнадцать месяцев, и мать держала ее на руках. Платьице малышки сшили из той же ткани, что и старшей сестре. Возможно, Беатриче шила сама. Я представила, как женщина, склонившись над швейной машинкой, шьет одежду для всей семьи в надежде сэкономить. |