Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
2 — Грета проспала пять часов и только что проснулась, – сообщил Альфредо по телефону. – Кажется, она пришла в себя. Разговаривает, только жалуется на жуткую головную боль. Как в свое время и Лоренцо К., подумала я. Было утро, я только что покинула брошенный бивак. Меня до сих пор знобило, но не терпелось узнать, что же рассказала беглянка. — Она ничего не помнит, – сказал Альфредо. — Может, оно и к лучшему, – нарочито спокойно ответила я, хотя внутри все оборвалось. Необходимо было выяснить, что случилось с Гретой после того, как она порвала письма. Если бы ничего не было, мы не нашли бы ее в таком состоянии. Она что-то увидела? Услышала? Что, если угроза еще не миновала? — Ее сегодня выпишут, – продолжил Альфредо. – Я заеду домой за чистой одеждой для нее. Соберешь сумку? Он полагал, я торчу дома. Говорить, где меня черти всю ночь носили, не стоило. Ужас от увиденного на фотографии не проходил; оставалось надеяться, что голос меня не выдаст. — Конечно соберу. Уродливая физиономия за окном, навеки запечатленная фотоаппаратом, преследовала меня. Она до того походила на игру воображения, что я готова была усомниться в собственной вменяемости. Если бы не Катерина, я проглотила бы горсть таблеток, чтобы избавиться от этой жуткой рожи в голове. Улыбка малышки меня удерживала. — По-моему, нам всем пора забыть об этой истории, – произнес Альфредо. – До правды мы докопались, все прочее – не более чем домыслы от лукавого. — Согласна, – соврала я. — И чем собираешься заняться? — Паковать свои шмотки, – ответила я, намекая на неизбежное теперь прощание. Альфредо замолчал. Очень красноречивое молчание. Я уловила в нем печаль и нежную привязанность. Может, даже больше чем привязанность. Однако судьба не дала нам времени разобраться в том, что нас объединило. Что бы мы ни чувствовали, события взяли верх. Может, теперь, когда все почти закончилось, мы смогли бы понять. Или, может, момент упущен. — Будет странно вернуться домой и не найти там тебя, – выговорил он. При его застенчивости и тактичности эта фраза далась ему нелегко. — Да, мне жаль, что не смогу попрощаться лично. Вот и все, подумалось мне, и я добавила, перед тем как отключиться: — Я тебе позвоню, обещаю. А если решусь написать эту книгу, ты будешь первым, кто ее прочитает. — У тебя все в порядке? – вдруг спросил он с запинкой. Мой бодрый тон его не обманул, но делиться с ним своими планами я не могла и постаралась, чтобы голос звучал как можно беспечнее: — Просто замечательно. — Ну тогда счастливо, – ответил он, и мы разъединились. Хорошее пожелание, с учетом того, что Виктории Энтон, прежде чем вновь стать невидимкой, нужно было еще кое-что тут провернуть. С самого начала дело семьи К. изобиловало нестыковками и мутными пятнами. Поговорив с Альфредо, я принялась размышлять над деталью, которой ни мы, ни следователи не уделили должного внимания. Теперь же кое-что начало проясняться. Еще до трагедии в доме происходило что-то очень странное. В таборе я осознала, что все с самого начала задавали себе вопрос: не присутствовал ли на месте преступления кто-то чужой? Почему он все время приходил людям в голову? То есть я знала, что Братка Вылк наблюдал издалека. Не видел ли он кого-нибудь? Лоренцо заботило лишь сокрытие вины Беатриче, и он никогда не упоминал о посторонних. А вот знакомый Альфредо отставной карабинер тоже сомневался, что Лоренцо действовал один. Притом что о роли Беатриче он ничего не знал. В беседе с нами бывший унтер рассказал о жалобе Лоренцо на вторжение неизвестных. Зачем было об этом упоминать, раз ничего не подтвердилось? |