Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
Жуткие слова, сказанные так просто, почти весело, заставили Филипа остановиться, но оборачиваться он не стал. — Будь здоров, Филип, – добавила она. Услышав удаляющийся стук каблуков, Филип вышел за дверь. По пути до дома он старался не думать о ведьме, старался не думать ни о чем. Ему нужно было расслабиться и прийти в себя. Для того чтобы мысли прояснились и решения стали твердыми и взвешенными, необходимо было очистить разум. Однако этому не суждено было случиться. Подъезжая к дому, доктор увидел у дверей двух человек. Ими оказались мальчишка из трактира, который принес ему весть о заболевании мистера Дишера, а также миссис Фостер – местная портниха. Мальчик был явно взволнован, и его лицо исказила гримаса ужаса, а миссис Фостер, еле стоящая на ногах, истошно рыдала. — Вы говорили, что поможете! – Женщина набросилась на Филипа, едва он показался из повозки. – Вы обещали, что они поправятся! Оба они явились для того, чтобы Филип поехал за ними и засвидетельствовал смерти. Скончался мистер Дишер. Скончался мистер Фостер. Скончался девятилетний сын портнихи. Если бы отчаяние всего земного шара уместилось в одном человеке, то он выглядел бы не как эта рыдающая женщина – нет, он выглядел бы как Филип Вуд. До доктора наконец-то дошел смысл ведьминского проклятия. Она заставила его страдать сильнее, чем когда-либо. Сразу три человека погибли из-за того, что он не смог им ничем помочь. «Три человека, – сокрушался Филип. – Среди которых ребенок. Господи, ребенок!» План отмщения был продуман Шейлой до мелочей. Ее месть была действительно прекрасной. Прекрасной и разрушительной. ![]() Глава 23 Оставлять в домах тела, источающие смрад и заразу, показалось Филипу опасным, поэтому он настоял на том, чтобы похороны провели сразу на следующий день. Не все, конечно, оказались с ним согласны. Например, миссис Фостер в истеричном порыве требовала, чтобы ее мужа и ребенка оставили прямо так, в их же спальне. Женщину пытались вразумить, но она злилась на любые приводимые доводы. Казалось, что, будь ее воля, она бы заперлась в доме вместе с телами и легла рядом с ними, чтобы просто ждать своего часа. Однако долгим и упорным трудом родственникам удалось убедить ее в необходимости погребения. Церковный зал был пропитан скорбью и отчаянием сильнее, чем когда-либо. Может, потому, что в зале стояло сразу три гроба. А может, потому, что каждый из немногих, пришедших на прощание, внутренне осознавал, что его и всех, кто был ему дорог, ожидала такая же участь – лежать в наспех купленном ящике и ждать, когда его холодное тело предадут земле. Бо́льшая часть скамей пустовала. Даже те, кто был близок с семьями Дишер и Фостер, побоялись присутствовать на похоронах. Яркое подтверждение того, что болезнь оказалась смертельной и неизлечимой, заставило горожан наконец осознать ее серьезность. Больше никто не надеялся, что хворь обойдет его стороной. Никто не планировал лишний раз выходить из дома. Всякий боялся, заглянув в гроб, столкнуться с изуродованным язвами лицом. Иезекииль смотрел на погибших и не мог отделаться от мысли, что они, холодные и бездыханные, лежали здесь из-за него. Еще три смерти упали на его плечи невыносимым грузом вины. Он должен был попытаться все исправить, должен был наконец-то отправить Шейлу в преисподнюю. Должен был… Но не мог. |
![Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-4.webp] Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-4.webp]](img/book_covers/141/141056/book-illustration-4.webp)