Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
Чтобы не предаваться отчаянию, наблюдая за осмотром, миссис Парсон обратила взгляд к окну. Однако густые тучи не пропускали через себя солнечные лучи и только сильнее угнетали ее, так что городской пейзаж не смог избавить ее от тревожных мыслей. — Миссис Парсон, – позвал Филип спустя некоторое время. – Мы закончили. Эшли по-прежнему сидела на кушетке и сосредоточенно распрямляла узорчатую ткань кукольного платья. Миссис Парсон отошла от окна и тоскливо посмотрела на дочь. — Что скажете, доктор? – с надеждой спросила она. — К сожалению, улучшений я не заметил. После услышанного женщина задержала дыхание. — А что насчет… – сдавленно произнесла она. – Что насчет ухудшений? Доктор Вуд виновато отвел взгляд. — Мне жаль. Миссис Парсон разрыдалась. Она приблизилась к Филипу и, не в силах найти поддержки ни в чем другом, удрученно уткнулась в его плечо, содрогаясь всем телом. Несмотря на то что ее поведение выходило за рамки приличия, Филип не упрекнул ее, а, напротив, приобнял женщину за плечи, чувствуя, как халат и рубашка пропитываются ее слезами. Продолжая всхлипывать, миссис Парсон подняла на доктора умоляющий взгляд. — Скажите, совсем ничего нельзя сделать? С кушетки донесся тяжелый кашель, который стал ей ответом. Миссис Парсон глубоко вдохнула и вытерла щеки. Она подошла к Эшли и, прижав голову дочери к груди, нежно погладила ее волосы. Казалось, что она успокоилась, приняв неизбежное, но Филип знал, что, как только женщина останется одна, она вновь начнет плакать. Филип и сам едва сдерживал слезы, наблюдая за горем этой семьи. Он не хотел, чтобы другие видели его слабость, и поэтому ненавязчиво напомнил, что прием окончен. Оставшись один, Филип смотрел из окна на удаляющуюся от его дома повозку. Он злился. Злился на самого себя за то, что не мог понять характер хвори, поселившейся в детском теле. Его пациенты умирали, и не раз, и он всегда считал, что их смерти были на его совести. Филип знал, что порой медицина была бессильна, но ему не удавалось полностью убедить себя в этом. Ко всему прочему, на его руках никогда не умирали дети. Невозможность исцелить ребенка нервировала его. Филип боялся, по-настоящему боялся, что настанет момент, когда ему придется наблюдать за тем, как глаза Эшли Парсон закроются навсегда. Филип задумался об опыте своего врачевания. Размышления о болезнях наводили его на мысли то об одном пациенте, то о другом, и в конечном итоге в его голове возник образ Марии. Самочувствие этой девушки теперь было напрямую связано с самочувствием женщины, которую он любил, а это значило, что именно о ее здоровье он должен был думать в первую очередь. Филип отошел от окна и посмотрел на настенные часы. Стрелка указывала на шесть вечера – не такое уж и позднее время для визита. ![]() Бредя по неосвещенной улице, Филип наконец увидел перед собой дом семейства Лукас. Все дома на окраине города были старыми и нуждались в ремонте, но этот, изрядно покосившийся, выделялся на фоне других и еще больше портил и без того нерадостную картину. Филип уверенно постучал в дверь, но ответа не последовало. Навещать больных было для него привычной практикой, и поэтому он, совсем не чувствуя неловкости, настойчиво постучал еще два раза. Только после этого дверь открылась, и на пороге показалась усталая худая женщина с младенцем на руках. |
![Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-5.webp] Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-5.webp]](img/book_covers/141/141056/book-illustration-5.webp)