Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
– Я назову его «обитель Рамундера». Я морщу нос. – Ну что за тоска. – Скага, – сердится Лив. Как всегда, язык мой – враг мой. Лив с нами живет довольно давно, так что должна бы уже привыкнуть. Отец оглушительно хохочет. – В следующий раз, малышка, предоставим право назвать тебе. Я хочу поспорить, что уже выросла, что пережила тринадцать зим, но Лив хватает меня за плечо. Она притягивает меня к себе, а другой рукой обнимает за пояс отца. – Славное имя для славного дома, – говорит Лив. – Здесь мы будем вместе, как ты хотела, Скага. Твоему отцу больше не придется совершать набеги для короля. Я вспоминаю, как стояла на берегу и ждала возвращения отца. Каждый раз, когда он уходил в море, я просила взять меня с собой. Дома мы его почти не видели. Зато, вернувшись, он привозил мне кучу подарков: золотые ожерелья, шелковые одежды, разные безделушки из дальних земель. Все подарки остались в Бирке в нашем доме. Хоть Лив и бранится, она права. У меня есть семья, а это дороже любых сокровищ. – Пойдемте, я покажу вам, что внутри, – предлагает отец. К нашему удивлению, он внезапно подхватывает Лив на руки и переносит через порог. Я осторожно следую за ними по пятам, стараясь не споткнуться. Отец ставит Лив на скрипящую деревянную половицу. – Зачем все это? – спрашивает она. – Я впервые вношу жену в наш новый дом, – улыбается отец. – Показать тебе нашу спальню? Может, здесь ты подаришь мне сына. – Не на глазах у твоей дочери, Рамундер, – отвечает Лив, хотя едва скрывает улыбку. Я закатываю глаза. Когда отец женился, я боялась, что Лив подарит ему ребенка и он забудет меня ради новой семьи. Но с тех пор, как мы бежали в Тиведен, мне очень хотелось сестренку или братика. Хорошо бы иметь друга примерно моих лет. Не говоря уже о лишней паре рук, чтобы помогать в работе. Отец многозначительно смотрит на Лив. – Ну что ж, этот обряд подождет до вечера. Вздыхая, сажусь на скамью, стоящую вдоль стены, и болтаю ногами. Дерево пока жесткое и шершавое, не такое гладкое, как в нашем прежнем доме. И кучи меховых шкур, на которых я спала, тоже нет. Остались только платье-фартук, которое на мне, и кинжал на поясе. И, конечно, Леди. Лесная кошка, лениво урча, трется о мои ноги. Когда мы были вынуждены бежать, я несла Леди, прижимая к себе. Я ныла, что не взяла больше, но Лив сказала: главное – мы живы. – Что такое, малыш? – Скамья скрипит, когда отец садится рядом со мной. – Ты не рада? Я зажимаю ткань платья в кулаках и не знаю, что ответить. Говорю правду. – Если это длинный дом, то он совсем не длинный, – тихонько замечаю я. – Скага, – сердится Лив. – Благодари богов, что у тебя есть крыша над головой. От стыда у меня краснеют щеки. Лив права: лучше шершавая скамья, чем земля, на которой мы спали до сих пор в шатре. Отец даже сделал очаг посреди комнаты, чтобы топить и греться в холодное время. Но я не могу ничего с собой поделать, мне жаль того, что бросили. Я смотрю на наш новый дом и понимаю, что он не похож на старый. И никогда не будет таким. Отец смеется: – Она права, Лив. Дом маленький. Поэтому я построил подвал, где можно хранить бочки с медовухой. Лив качает головой: – Ты со своей медовухой… Когда нас изгнали, жители деревни разрешили каждому взять по одной вещи, но папа в дальний путь взял две: топор и медовуху. |