Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Треск эхом разносится по льду. Мне приходится говорить громче, чтобы Сорен меня услышал. — Почему бы нам не пройти по озеру? Срезать напрямик, а не идти в обход. И эта гора – первое примечательное место, которое мы увидели. Ее можно использовать как ориентир. Сорен оглядывается через плечо. — Если нападет каттакин, то скрыться будет негде. — Да, зато заметим его издалека. Если он вообще сможет пройти по льду. И это будет намного быстрее, чем идти длинным обходным путем. Возможно, нам удастся скорее найти Амму и Скагу. — Эта гора – сердце Тиведена, – медленно сообщает Сорен, но в его голосе не слышно радости. – Именно туда, наверное, течет река. — Отлично, тогда пойдем. Но Сорен почему-то все еще сопротивляется. — Давай, – зову я, осторожно ступая на лед. Сорен останавливается на берегу и складывает руки на груди. — Я останусь тут. Неужели он боится, что провалится? — Не беспокойся, лед крепкий. В доказательство я подпрыгиваю. Сорен с сомнением смотрит на меня. — Боишься – так и скажи, – поддразниваю я. — Я не боюсь. Он осторожно ступает на лед. Еще один шаг. Я скольжу на ботинках, притворяясь, что катаюсь на коньках в Кунгсане с Зури. — Видишь? Не так уж и плохо. Сорен хмурится, когда я проезжаю рядом с ним. Лес уже остался вдали. — А знаешь, – говорю я, когда меня пронизывают вибрирующие звуки, – когда я впервые это услышала, то подумала, что под лед провалились киты. — Киты? – тихо смеется Сорен. Мне так приятно слышать этот смех. — Имей в виду, мне было пять лет, – хихикаю я. – Потом Амма рассказала мне, что некоторые викинги принимали китов за морских чудовищ. Хафгуфа[18] или что-то подобное. — Люди склонны видеть чудовищ в том, чего не могут понять, – качает головой Сорен. – Но уверяю тебя, это не киты. Однажды я проплывал на корабле мимо хафгуфы… Его слова застают меня врасплох. Даже не знаю, что удивляет больше: что морские чудовища существуют или что Сорен плавал на корабле. — Ты ходил под парусом? — Очень давно. – Сорен улыбается и выглядит совсем по-другому, как-то мягче. – Моя мать была известной спаконой, прорицательницей, почитаемой во многих землях, поэтому мы всегда путешествовали. Я не вдыхал ничего свежее, чем соленый океанский бриз. Забравшись на нос драккара, я наблюдал, как плещутся о борт волны. Перед нами простирался горизонт, и было возможно все. От воспоминаний его лицо светится, будто они придают ему силы. — Почему ты перестал? — Не могу больше, – неохотно говорит он. – Драугры тяжелые. Мы не плаваем, сразу тонем. Хотя когда-то я любил воду, не хочу оказаться в ловушке. Я рассматриваю ярко-белые трещины во льду под ногами. Неудивительно, что он так осторожно ступал на озеро. — Ой, а я и не знала. Меня гложет чувство вины. Вспоминаю, как я боялась, когда Амма впервые взяла меня на озеро рядом с нашим домом. А вдруг лед треснет? Но Амма посоветовала мне лечь на спину, если станет страшно. Что я и сделала, раскинув в стороны руки и ноги, как снежный ангел, и торжествующе рассмеялась, когда поняла, что лед держит. — Знаешь, мы отошли довольно далеко. Почему бы не прилечь ненадолго и не отдохнуть чуть-чуть. Когда лежишь, вес распределяется равномерно и можно не беспокоиться о том, что провалишься. Я ложусь на лед, и под пальто заползает холод. Только не жгучий, а успокаивающий. Он напоминает мне о прикосновении Сорена, и я не могу не представлять, как бы лежала в его объятиях. |