Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
«Проклятье! Где хоть одна таверна?!» В расщелине между зданиями вновь виднеется базарная площадь, только ярмарку уже не узнать. Она вымерла. — Ну-ка все вместе, первое правило, – голос пестуньи Славицы звучит будто наяву, прямиком из воспоминаний, – не… — …Не выходи на улицу, – вторит ей хор сиротских голосов, – после полуночи! У Милы ползут мурашки по коже, несмотря на то что от быстрого бега жарко настолько, что пот катится за шиворот. «Второе правило – не заговаривай с Ними». Ей так и не встретилось ни одно подворье, ночлежка или корчма. «Третье правило, – она заставляет себя сосредоточиться на этом, чтобы не позволить панике затуманить разум, – не оставайся в темноте». Вокруг тускнеют факелы и фонари, выцветают прямо на глазах. Гаснет и вязь заговоров на стенах домов и брусчатке под ногами. В голове звучит призрачный бой часов – бом-бом, бом-бом. А может, это наяву? — Четвёртое правило, – она помнит, как они скандировали это каждый год, – не слушай Их песен. Мила безумно носится от дома к дому и колотит в двери – всё без толку. Сколько осталось до полуночи? Она поднимает голову, ищет глазами башню-часы… И видит лишь, как верхние этажи домов поглощает туман, натягивается между ними, как плотная паутина. «Пятое правило – прячься от блуждающих огней. Шестое – не смей спать в Потешную ночь». Сколько до неё осталось?! Руки сами собой находят в сарафане украденные часы. Без пяти двенадцать. Милу подташнивает. Сквозь затягивающуюся дымку тумана пёстрая табличка «Добро пожаловать в Балаган» почти неразличима, но Мила всё же её замечает. Отталкивается от арки торгового ряда и несётся прямо туда – к своей последней надежде… Балаган – неприметное пятиугольное зданьице, сколоченное из тёмных деревянных щитов, оклеенных облезлыми афишами. Он притаился в самом дальнем, тупиковом конце площади, как сбежавший ярмарочный зверь. Вместо крыши у него – конусообразный навес из выцветших полотнищ; над покосившимся входом скалятся деревянные куклы в скоморошьих колпаках. Поднявшийся ветер играет медными бубенцами и грязно-алыми лентами в их волосах. Мила наваливается на дверь, и, на счастье, та поддаётся. До Потешной ночи остаётся двадцать секунд. Мила почти не верит своей удаче. Десять. Пальцы цепляют засов, и она запирается изнутри. Пять. Одна. Боя башни-часов Мила не слышит, снаружи вообще не доносится ни звука. Но она всё равно ещё какое-то время стоит, прижавшись к двери всем телом, – никто больше сюда не войдёт, Крипта подери! Волосы налипают на лицо и шею. Это неприятно, но в косы их больше не заплетёшь. Они теперь едва достают до плеч, прямо как у юнцов, – её маленький акт неповиновения, с которого, наверное, всё и началось. Отрезанные и упавшие к ногам длинные косы – светлые, как солома, – были невероятно красивым зрелищем… Только когда сердце немного успокаивается, Мила решает оглядеться. В Балагане царит полумрак, на столбах, поддерживающих тканевый свод, горят факелы, но их света недостаточно. Пространства здесь куда больше, чем кажется снаружи. Но для построек Крипты это не так уж и удивительно. Настораживает другое: вокруг слишком тихо. И пусто. Мила заставляет себя сдвинуться с места. Идёт вперёд – прямо к круглой арене, за которой темнеют трибуны: ряды скамеек, теряющиеся в полумраке под куполом. Мила замирает возле ступеней, крепче сжимая часы. |