Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
Понимающе улыбнулся: — Здравствуй. Лицо у него было морщинистое и круглое, с редкими седыми волосами, зачёсанными на плешь. Он носил потёртый чёрный балахон, был худ и немного скошен в плечах. Левый глаз у него перечёркивал прямой шрам, и тот казался каким-то особенно пустым, бездонным. Удивительно, насколько старик умел выглядеть нарочито безобидным. И не скажешь даже, каких делов натворил за жизнь, – топил драккары, и предавал друзей по чародейскому ремеслу, и проклинал младенцев, если, скажем, мать, молодая господарыня, имела неосторожность заключить колдовскую сделку… Говорят, чтобы одолеть чудовище, надо самому стать чудовищем. Так если смерти двух остальных учеников и вправду на совести Йовара, разве это ему не на пользу?.. Хьол смотрел, как тело Раде окутывал туман. — Не поторопился, Йовар? — Не думаю. — Ну пусть, ну пусть… – Старик будто задумался. – Я бы вот ещё подождал. — Ты-то? Неужели? А может, ты вообще расстался со своим наставником полюбовно? Хьол ухмыльнулся, обнажая щербинку на месте зуба. — Я забрал его щит, чтобы прибить к стене своего дома. Йовар мало знал о жизни Хьола до Борожского господарства. Если тот ходил в учениках у колдуна-воина, поразительно, что в нём самом не было никакой воинской стати, – хотя, очевидно, его учителя от судьбы не спасла никакая воинская стать. — Ты мог просто отпустить нас, – заметил Йовар. – И тогда ничего бы этого не случилось. Хьол прикрыл набрякшие веки. Издал колючий холодный смешок. — Посмотришь сам, – сказал он серьёзно. – Ты меня ещё вспомнишь, когда окажешься на моём месте. Йовар фыркнул. Он – и на этом месте? Он – и сам воспитает ученика, который захочет с ним расправиться? Уж чего-чего, а этого Йовар не допустит. На нём эта цепь и замкнётся. Сколько колдунов живут и не сражаются со своими учениками. И у скольких учеников так и не получается одолеть наставников. Их случай – иное дело, то самое, про которые писаны законы: Хьол обречён, как некогда был обречён и его льёттский учитель. А Йовар переступит через них и пойдёт своей дорогой, и никакой будущий выкормыш его-то, Йовара, не одолеет. — Хватит болтать, – рыкнул Йовар. – Я устал от тебя, старик. Хьол снова улыбнулся. Ласково даже, с насмешкой. У других бы от такого кишки скрутило. — Воля твоя, – сказал он и медленно повёл рукой. Стены заклокотали. Заметались ветры – холодные, со снегом и ледяной крошкой. Пронзительно завыли на разные лады. Ослепили Йовара – и весь зал утонул в дымчатой белой мгле. Хьол управлял своими чарами, как опытный хитроумный кукловод. Он наворожил новые фигуры льёттских воинов – из тумана, снега и той волшбы, которой не было названия. Йовар едва различал их очертания. Воины нападали, а он отбивался – огнём, ветром и заклятой сырой тьмой из могильного лабиринта. Йовар резал их, точно серпом, и бил, как кнутом, и заставлял разлетаться на мелкие оледеневшие кусочки. Он дрался так яростно, так грязно и так долго, как никогда в жизни. Вихри ревели вокруг него. Колдовская рука потянулась к нему, и одна из фигур задела его кончиком наворожённого меча. Боли он не почувствовал, но по щеке потекла горячая кровь. Другие руки, безоружные, с гнутыми когтями, цеплялись за его плечи и локти. Белые воины окружали его, клыкасто щерились, и в их пустых глазницах сверкали ледяные огни. В какой-то миг Йовар снова оборотился в медведя, чтобы сбросить их с себя, придавить спиной и лапами. Вернулся в человечий облик, продолжил колдовать: пламя, много пламени – и душная могильная тьма. Он накинул её на воинов, затянул, как сеть, и попытался удавить внутри… |