Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
Ратмила горестно вздыхала и выносила ему воды и хлеба. Старшие ученики Йовара – к тому времени они были с Чеславом примерно одного возраста – смотрели на него со смесью брезгливости и самодовольства: они-то, в отличие от него, давно постигали колдовство. Парни уже умели превращаться в животных и считали Чеслава деревенским выскочкой. — Если ему не по сердцу сидеть у ворот, – заметил Йовар, – он всегда может вернуться в отцовскую кузню. — Он не может туда вернуться. – Ратмила скрестила руки на груди. – Отец прогнал его, поверив клевете своей новой жены. Йовар издал смешок. — Клевете. Разумеется. – И даже не стал разбираться, за что именно Чеслава выставили из дома. – Значит, пусть идёт куда хочет. В мире много непаханных полей. Но шли дни, Чеслав упрямился – и отказывался проситься на работу к кому-то другому. В конце концов Йовару это надоело. Он признал: не к лицу уж меряться терпением с безусым мальчишкой – и послал к Чеславу одного из своих учеников. Передай, мол, ладно, твоя взяла – берут тебя в слуги; но работа будет такой тяжёлой, что взвоешь. Если не справишься, уйдёшь по-честному. Чеслав охотно согласился. Тогда у Йовара не было никакого дурного предчувствия. Он знал, что всегда может это остановить, – например, всамделишно разозлится и прогонит Чеслава в медвежьем теле. Но пока хотелось, чтобы мальчишка сломался сам. Так что вдобавок к чёрной работе, которую тот выпрашивал, Йовар расщедрился: позволил ему сунуть нос в чародейские книги. Пусть посмотрит, каково это. Не так весело и задорно, как могло показаться. Учение-то тяжёлое, мудрёное. Другие воспитанники хвастливо рассказали Чеславу: самое важное, чему учится каждый чародей, – это превращаться в какое-нибудь животное. В какое – не узнаешь, пока не превратишься в первый раз. У детей на это обычно уходит год: они повторяют за наставниками и однокашниками постарше и находят границу, через которую можно переброситься: пень, порог, рядок из воткнутых ножей… Поначалу чем явственнее граница, тем легче, – а уже потом можно перебрасываться хоть через поясок или единственный ножик. Ратмила этому так и научилась. Чеслав, размышляли все, младше её на десять лет, и если не сдастся, то, наверное, всё-таки научится, – но сколько у него на это уйдёт? Года два-три? Больше?.. Что ж – Чеслав не сдавался. Задружился с шишиморами и некоторыми из учеников. Особенно прикипел к Ратмиле и младенчику, которого нашли в лесу, – тот напомнил ему единокровного брата, оставшегося в деревне. Чеслав выполнял любую работу в срок. Жадно читал книги. Пытался перебрасываться в оборотня, поэтому лицо у него было вечно исцарапанное, штанины – пыльные, а руки – в синяках. Он переносил всё с каким-то живым задором, будто действительно нашёл своё место. Иногда Йовар наблюдал за ним издалека и хмыкал в бороду: неужели ему правда почудилось – хотя бы на миг, – что этот чудак несёт угрозу?.. Он любознательный, однако исполнительный и безобидный и скорее вышибет себе мозги при неудачном превращении, чем начнёт что-то замышлять. Так прошло несколько месяцев. Ученики и шишиморы собрались ужинать в трапезной. Они так шумно переговаривались, что Йовар ещё загодя понял: произошло нечто исключительное. Толкнул двери, вошёл внутрь – и к нему сразу повернулись удивлённо-весёлые лица воспитанников. |