Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
А что тогда настоящее? Что все же произошло, а что – лишь привиделось? Свенгальд очень, очень надеялся, что взрыва все-таки не было. Он нащупал лепестки в нагрудном кармане и тут же попытался вытащить их – вот, вот в чем корень всех проблем! Но они были тонкими и сухими, крошились под пальцами, оставляя на коже странный неприятный налет. Свенгальд с трудом выскреб это месиво, попытался отряхнуть руки, но мелкая колючая пыль только размазывалась по ладоням – словно он бабочку раздавил. Ему даже почудилось, что эта пыль светится в темноте: чем дольше он смотрел на руки, тем отчетливее видел их очертания, мерцающие крупинки, отражающие свет… Какой свет? Он вскинул голову – и белое сияние ослепило его. В следующий миг по ушам ударил свист и грохот. Свенгальд отшатнулся к стене еще до того, как сообразил, что происходит, прижался спиной, жмурясь, грохот сердца слился с грохотом железных колес по рельсам. Паровоз несся на него – со скоростью, недостижимой для массивной стальной туши. Он даже не успел ничего подумать – ужас заглушил все связные мысли до единой, он требовал бежать прочь – и леденил осознанием, что бежать бесполезно. Паровоз промчался мимо – свет, лязг, свист – и исчез, снова оставив Свенгальда в темноте и тишине. Трясущейся рукой он утер пот со лба. В пещере было зябко, но потряхивало его вовсе не от холода. Паника все еще не выпустила из своей хватки, только сильнее стискивала горло запоздалым пониманием: он только чудом успел отпрыгнуть. Как он не заметил, как не услышал паровоз раньше?! Свенгальд стиснул кулаки и несколько раз сухо сглотнул, морщась, когда драло горло. — Не было никакого паровоза, – сказал он вслух, надеясь, что живой голос изгонит чародейское наваждение так же, как и липкий ночной кошмар. – Не было паровоза, здесь же нет рельсов. Он снова потянулся ощупать пол, чтобы убедить себя в этом, и тут же ударился о шпалу. Первым желанием было разрыдаться, как маленький ребенок, впервые увидевший кошмар. Вторым – припомнить самую грязную ругань, которую он только слышал. Но Свенгальд сдержал оба желания и заставил себя поверить в то, что чары рассеялись. Вот они, рельсы, – значит, он так и бродит по тоннелю в холме. Металл ледяной, значит, не было никакого паровоза, это все еще были чары. Да, верно, именно так, ведь иначе его хлестнуло бы воздухом от пронесшегося паровоза, а он не чувствовал ничего, кроме звука и света. …Но под холмом же никогда не было такого бесконечно тоннеля?.. Свенгальд методично, почти брезгливо вытер ладони о землю, чтобы избавиться от этой мерзкой липкой пыльцы то ли бабочек, то ли цветов. Осталось решить, в какую сторону идти, – и он точно выберется. Обязательно. Ведь он избавился от колдовских цветов. И даже запах вокруг изменился, исчезла эта навязчивая приторная сладость, оставив только сырой и холодный запах камня. …Совсем как у разверстой могилы… Он решил идти в ту сторону, откуда явилось наваждение поезда, и теперь он шагал со шпалы на шпалу – и, приноровившись, не оступался даже в темноте. И уже через десяток шагов впереди посветлело – паровоз так и стоял там, тускло горел прожектор на носу. Сердце снова заколотилось, на этот раз радостно, и Свенгальд побежал вперед. И пусть он сейчас ведет себя недостойно сандеранца и инженера, и пусть – лишь бы все закончилось! Дознаватель ведь точно решит, что он тайком местной ягодной настойки хлебнул, и отстранит от работ, но, право слово, это такие мелочи! |