Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Я от него никак не завишу. И потом, я теперь сильнее его. Кстати, Мартин, нам давно пора домой. Обратно ехали не спеша, лес постепенно остывал от дневного зноя, но закат с вечерней прохладой были ещё далеко. Мы опаздывали, но какая-то блаженная усталость не позволяла двигаться быстрее. Ольвин наконец вышел из задумчивости, в которую его ввели, очевидно, мои расспросы об отце, и вспомнил обо мне: — А ты уже бывал в этих местах? — Приходилось. Я служил тогда графу Андорму, а он зять барона Оорла. — Андорм? Столичный франт, если я не ошибаюсь? — Один из любимцев короля. Но король переменчив, как женщина, в последнее время мой граф не очень-то в чести при дворе. — До нас тоже иногда доходят дворцовые сплетни. Ольвин выразительно поморщился. — Тебе не нравится наш король? – усмехнулся я. — Мне кажется, у нас вообще нет короля, – ответил он. – Эрих Второй был жестокий человек, но он хотя бы не разбазаривал казну так бездумно и бездарно, как его сыночек. Его боялись. Он знал, чего хотел и как этого добиться, и если б Оорл не постарался… — Ты же только вчера уверял, – напомнил я, – что барон Оорл тут ни при чём, а Эрих Второй умер в ваших краях от сыпной лихорадки? — Здесь нас только двое, – ответил он, – и мы в лесу. И тебе я не советую больше никого об этом спрашивать. — Не буду, – сказал я, – но ведь это так? — А какая нам, собственно, разница? – посмотрел на меня Ольвин. – Ничего уж не исправишь и короля не воскресишь. У нас даже университет закрыли, потому что денег на науку нет. И на армию – нет. Зато на пиры и представления – есть! Вот так и живём. — Ты сам даёшь представления, – заметил я, – и нынче это позволяется. То-то артистов расплодилось! Этого он отрицать не мог. Эрих Третий благоволил к искусству во всех его проявлениях. Быть артистом, художником, музыкантом стало модно и даже доходно. Люди устали от бесконечных войн и хотели зрелищ. Они хотели видеть красоту, ловкость, возможности человеческого тела. Они хотели смеяться. И они платили за это звонкой монетой. — Артисты разные бывают, – сказал Ольвин, – мы-то честно в поте лица свой хлеб зарабатываем. От нас казна не обеднеет. — Интересно, о чём будет ваша пьеса? – спросил я. — Вот вечером и узнаешь, – усмехнулся он, – кстати, цветов надо нарвать. И побольше! Иначе нам с тобой влетит за опоздание. Предложение было весьма разумное. Он только не знал, что я не люблю слушать чужие сочинения. Я люблю рассказывать сам. * * * «Это было много-много лет тому назад. В одном королевстве один очень знатный вельможа, скажем, граф, приехал в свой охотничий замок с целью весело провести время…» Я уже сто лет не рассказывал сказки! Я их все перезабыл и ни одну в последнее время не сочинил до конца. Мне слишком беззаботно жилось! Сказки сочиняют от тоски. От неустроенности, от невозможности что-то изменить в этом мире. Одни сочиняют, другие слушают, а потом забывают. И те и другие. О чём это я начал? Граф со своей свитой приехал поохотиться. Замок стоял в глубоком лесу у подножья гор. Темнело быстро, ветер налетал внезапно, шумно раскачивал макушки сосен и до утра ломился в окна, как будто за ним гонятся. А вместе с воем ветра из глубин чащи долетало иногда страшное рычание, грозное и тоскливое одновременно, ни один зверь так не рычал… |