Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Значит, вы недавно в Тарлероле? — Полгода. — А знаете, что я забыл спросить? — Что? — Как вас зовут. — Меня зовут Изольда. Ей шло это имя, красивое и холодное. Изо льда! На меня внезапно напало вдохновение, наверно, от усталости или оттого, что всё надоело. «На берегу северного моря, в ледяной пустыне, в домике из снежных плит жила женщина с зелёными глазами, зелёными как… как… ну как же? Как трава-осока. Но она никогда не видела травы, ни осоки, ни ковыля, ни репейника. Она видела только снег и лёд. Её звали Изольда…» Когда она ушла на кухню, чтобы разогреть ужин, Нолли укоризненно посмотрела на меня: — Мартин! Ну, зачем ты сказал, что у нас есть деньги? — Потому что они есть. — О боже! Но ведь это подозрительно, как ты не понимаешь?! Бедная влюблённая парочка – и такие деньги! — Я же не сказал сколько. Чего ты испугалась, в самом деле? Она посмотрела растерянно, дёрнула острым плечиком, прикрытым белым локоном, и смущённо улыбнулась: — Не знаю… я всего боюсь. Ей очень шла растерянность. Она казалась тогда ещё моложе и прелестней. В такие минуты я даже жалел, что сбежал именно с ней. — Ты просто устала, Птичка. Под звон посуды на кухне, уверенные, что хозяйка не придёт, мы долго целовались в этом чужом случайном доме. — А почему у тебя было такое странное лицо, когда она говорила? — Нолли, представь себе такую бесконечную ледяную пустыню… — Опять новая сказка? Ну откуда ты их берёшь, а? — Они сами меня находят. Они вокруг. Брат и сестра убегают от жестокого отца… Чем не начало? — Или так: двое влюблённых убегают от… – Нолли опасливо оглянулась, как будто кто-то мог стоять за спиной и подслушивать. — От её свирепого мужа, – докончил я, и она тут же закрыла мне рот ладошкой. — Ты меня любишь? Я кивнул, потому что рот был закрыт. Послышался лязг замка. Нолли соскочила с моих колен и уселась за стол. — Кажется, хозяин! Хозяин был горбат. Всё остальное, включая улыбку, у него было прекрасно. Он был в чёрном трико, башмаки, куртка и пояс из жёлтой кожи, волосы русые, глаза серые, спокойные, на сестру не похож ни капли. Кажется, я понял, за что мог ненавидеть его отец: не за уродство, нет, убогих детей обычно жалеют и любят как раз больше всех, а за немыслимую, издевательскую смесь уродства и красоты. За то, что мог бы стать богом, если б не самая малость – горб на спине! Впрочем, это была только моя фантазия. Нолли ущипнула меня за рукав. Я понял её нервный жест. Это был тот самый горбатый акробат, на которого мы так долго смотрели на рыночной площади, и я ещё удивлялся, как можно при таком физическом недостатке иметь такую гибкость и силу. Пожалуй, он мог бы стать одним из королевских шутов, если б Эрих Третий, любитель подобных развлечений, приехал бы в Тарлероль и заглянул на рыночную площадь. — Если я что-то понимаю, у нас гости, – дружелюбно сказал акробат. — Это Мартин и Нолли, – ответила ему откуда-то из дверей сестра, – они сбежали от родителей и теперь скрываются. Пусть поживут у нас немного, ты не против, Ольвин? — Я не против. — Вот и отлично. Давайте теперь ужинать. За столом мы не столько ели, сколько рассматривали друг друга. Я опять поразился, насколько отличались брат и сестра. Он весь был какой-то светлый, ясный, улыбчивый, словно изнутри светился, смотрел прямо, отвечал охотно, верил всему и сразу как человек, который сам никогда не врёт. Сестра же была смуглая, серьёзная, чем-то своим озабоченная и потому казавшаяся старше всех нас, даже когда смеялась. Меня поразило какое-то безумное множество чёрных волос, собранных на затылке в огромный узел, падающих на плечи, на грудь, на спину, завитушками лежащих на белой скатерти и на её согнутых локтях… |