Онлайн книга «Преддверие I»
|
Возле костра, засучив рукава, сидел Ольвин. Он встал ей навстречу, завернул её в полотенце, и я было уже собрался ретироваться, но он и не подумал её поцеловать. Нет, тут была не любовь, как мне вначале показалось, а что-то доселе невиданное. Похоже, он и впрямь был святой, и Даная Доминицци в этом нисколько не сомневалась. Однажды я набрался наглости и спросил его, были ли у него вообще женщины. Он улыбнулся как всегда и ответил с той же лёгкостью, с какой говорил о своём уродстве: «Случалось. Из тех, кому уж совсем всё равно…» Я прекрасно видел, что женщины к нему тянутся. Я и сам его горба уже не замечал. «Ольвин, ты плохо думаешь о женщинах». «Я о них вообще не думаю», – ответил он тогда. Даная Доминицци оказалась той женщиной, о которой не думать невозможно. Ольвин что-то рассказывал ей и вертел над огнём на прутике кусочек колбасы. Даная радостно смеялась. Я не стал им мешать и свернул в сторону леса. Я уступил им своё озеро. * * * Я дошёл наконец до пещеры. Входить в неё было так же страшно, как во временной колодец. Мне казалось, что сейчас я шагну в эту темноту, в этот узкий холодный коридор и окажусь в прошлом. И всё вернётся. Будет огромный покинутый зал с высохшим бассейном, где мы катались по радужному полу, кусаясь, облизываясь, дурачась, как котята, и упиваясь друг другом. Будет ущелье с водопадом, ледяная осенняя ночь, золотая Капелла в зените, рыжий Альдебаран справа, Кастор и Поллукс слева… она придёт, она прижмётся ко мне, ткнётся по-кошачьи головой мне в живот, и я задохнусь от раскаяния и безысходности. Я пришёл. Я твой. Я всё потерял. И круг замкнулся. Я сидел на камнях возле входа в пещеру, так и не решаясь туда войти. Уже стемнело, и мне было ясно, что домой я вернуться не успею, и что никто ко мне не придёт, и никто меня сюда не звал, просто показалось. Просто приснилось. Я никогда, никогда уже не встречусь со своей белой тигрицей, как нельзя встретиться со своим прошлым! Для этого нужно не просто прийти – нужно повернуть время вспять. Немного. Совсем чуть-чуть. На каких-то два года, когда я только стоял на краю пропасти. Нет. Я стоял у замёрзшего ручья, всё было бело и торжественно, зубы ещё ломило от ледяной воды. Он шёл ко мне по тропинке, нам было не разминуться. — Энди, я уезжаю в Трир. — Я уже знаю. — Ты поедешь со мной? Нарцисс ждал, бегая по мне быстрыми чёрными глазками. Я молча оглянулся на лес. Он был безмолвен и по-зимнему холодно красив. — Да, – сказал я, делая шаг к Нарциссу. Улыбка его была ослепительна, как снег на солнце. — Ты не пожалеешь, Энди! Клянусь, я всю Лесовию положу к твоим ногам! Ты мой бог! С этими словами он снял свой длинный шарф и накинул его мне на шею как петлю. — Осторожней, – засмеялся я, – а то вы меня задушите на радостях, ваше величество! Коридор был сырой и холодный, я думал, он никогда не кончится. Потом был ослепительный свет, раскиданная мебель, пол, вылизывающий башмаки, высохший бассейн. Я ходил по этому залу как тень, тупо и обречённо, словно это меня тут бросили много тысяч лет назад. Бросили второпях и забыли. Потом что-то нашло на меня, я стал поднимать кресла, выравнивать столы, задвигать ящики. Я наводил порядок. Я тормошил этот уснувший зал с непонятным самому раздражением. Я не выносил его заброшенности. |