Онлайн книга «Тонкая грань»
|
Ближе к полуночи все, кроме Остина и Люка, компактно улеглись в импровизированной палатке. — Доброй ночи, – почти беззвучно прошептал Остин, когда Леа обернулась. Они не обсуждали то, что произошло между ними. В силу своей врожденной серьезности Остин не смел торопиться. Он вообще не планировал показывать свои эмоции, касающиеся Леи, так как был старше и считал, что не сможет дать ей то, чего она заслуживает, но не сдержался. Теперь, как сказал Фелиан: «Поздно делать шаг назад». Он и до этого подкалывал Остина, говоря, что только безглазый не заметит, как тот смотрит на Лею. В ответ Остин лишь фыркал на соседа, пытаясь и дальше держать дистанцию. Немного размявшись, Люк разделся, аккуратно сложив свои вещи в стопку. Трансформация тела – чрезвычайно болезненный процесс, а обращаться в одежде, особенно из плотной ткани, означало не только испортить ее, но и причинить себе дополнительную боль, коей и так предостаточно. Порой волки радуются, что они волки, ровно до первого обращения. Эти ощущения сопровождают тебя не единожды. Всякий раз изменяясь, они и вновь испытывают дикую боль. По этой причине в подобные моменты остальным следует находиться как можно дальше. Сознание возвращается к волкам не сразу, тут все слишком индивидуально. У кого-то этот процесс после обращения занимает несколько минут, у кого-то пятнадцать-двадцать. В данном промежутке времени волк опасен и непредсказуем, так как все еще чувствует остатки трансформации тела и боль, с которой она идет рука об руку. К этому невозможно привыкнуть. Люк неплохо контролировал себя. Процесс осознания занимал у него немного времени, и все же он предпочитал не рисковать. Идти по ночному лесу голым, только в одних ботинках, в такую погоду, когда даже у него кожа покрылась мурашками, так себе занятие. Поспешив удалиться на безопасное, по меркам и опыту Люка, расстояние, он, отгоняя от себя прожорливых комаров, снял ботинки, оставив их у дерева, и позволил жару внутри охватить все тело. Увидев между деревьями пару хищных глаз, Остин кивнул, продолжая охранять сон ребят, пока Люк отправился на обход. Оставаясь на дежурстве в лагере один, он ни на секунду не выпускал из рук оружие и не терял бдительность. Крик парня разорвал в клочья тишину. Ребята мигом выскочили из палатки и, уставившись на Остина, замерли. Поднеся указательный палец к губам, он посмотрел по сторонам. Прислушался. Крик раздался вновь. — Макс со мной. Курт, остаешься, – бросил Остин, и они вместе с Максом отправились в сторону звука. Им не пришлось искать источник душераздирающих воплей долго. Совсем неподалеку, к северу от лагеря, вжавшись в дерево так сильно, будто он прирос к нему, сидел Эрл. Выпучив глаза, глядящие на обращенного Люка, Эрл периодически закрывал лицо руками и кричал так громко, что, казалось, его могут услышать даже в корпусе. Волк недоумевающе посмотрел на прибывших парней и, тряхнув головой, фыркнул, а после отступил к деревьям. Бесцеремонно посветив фонариком прямо в лицо парню, Макс опешил. — Эрл?! – проронил он, а после, осознав, что это может означать, бросился к парню. – Что с остальными? Почему ты здесь? Когда Макс убрал фонарик и Эрл вновь смог нормально видеть, он узнал его. — Мертвы, – еле выдавил из себя Эрл. – Они мертвы, мертвы, – его голос срывался на истеричный крик. |