Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Вероятность того, что с него станется в поисках бумаг, а заодно и товарища Овечкина, поднять на уши весь поезд, была слишком велика, а потому Виталий поступил гораздо проще. Вернувшись в свой вагон, он торопливо переписал тексты и, как мог, перерисовал круглые печати, красовавшиеся на них. Получились они малость кривобокими, а одна и вовсе овальной, но главное, на рисунках были воспроизведены все нужные слова. Единственное, что его смущало, так это название страны. Такого ему раньше слышать не доводилось: «Российская республика». Однако поколебавшись, он добросовестно сохранил его, попутно напомнив себе ликвидировать «РСФСР» и в печати, нарисованной по его заказу Мухиным. Пусть ВЧК тоже принадлежит Российской республике. Тщательно скопировав документы со всеми ятями и прочими буковками, оказывается, пока ещё не отменёнными, Голицын прихватил вторую бутылку и подался к Максимову. Изобразив видимость побудки, он не стал рисковать и класть бумаги обратно, а незаметно выронил их на изрядно заплёванный пол. «Авось, когда хватится и начнёт искать, должен заметить», – посчитал он, благо, что документы действительно резко выделялись своей белизной среди тёмной шелухи семечек. Наверное, всё действительно так и произошло, поскольку, столкнувшись с Максимовым на перроне Рязанского вокзала Москвы, Виталий с удовлетворением обнаружил, что комиссар не выглядит встревоженным или озабоченным. Значит, нашёл. Они даже обменялись на прощание адресами, причем Василий Никанорович, решив проявить своё гостеприимство, стал настойчиво зазывать товарища Овечкина к себе. Голицыну еле-еле удалось отговориться неотложными партийными делами, из-за которых ему хотелось бы не терять времени попусту и выехать в Питер нынче же, ибо завтра у него… доклад в Малом Совнаркоме. Оправдание книжного Остапа для мадам Грицацуевой товарищ Максимов съел и не поперхнулся, и, пожелав друг дружке счастливого пути, они расстались. Отделавшись, наконец, от комиссара, Виталий облегчённо вздохнул, полагая, что осталось добраться до Хамовников, где проживал Иван Иванович Пожалостин-Храпов, и сегодня можно будет расслабиться – устал он от приключений. Увы, но проказница-судьба, весело посмеиваясь, подкинула очередное испытание. Нет-нет, сын знаменитого гравёра действительно проживал по прежнему адресу, но… Глава 23. Осипенко. Исправление ошибки Ну бывает же такое невезение! Прямо непруха какая-то. Чёрная полоса. Вот как началось с этого треклятого тумана, когда мы вчетвером, как в сказке, оказались не пойми где, так и продолжается до сих пор. А ведь как хорошо до сих пор складывалось. Вон, Виталий подшучивает надо мной, про детство босоногое да про игрушки чугунные, к потолку прибитые, а по мне – самое то. Природа, грибы, ягоды. Дед, хоть и был ворчливый, любил меня. Да и бабка души в своём единственном внуке не чаяла. А какая сметана у них, а сало, а пельмени!.. И поныне как вспомню, так слюнки текут. Да и дальше всё хорошо было. В школе звёзд с неба не хватал, в основном хватал другое – тройки, а то и двойки. Но восьмилетку закончил, ПТУ тоже, да и позже всё отлично. Можно сказать, везло. Во всём везло. Жена такая досталась, что все завидовали. Мне сама Любаня так и говорила: тебе все завидуют. А чего – и хозяйственная, и аккуратная, и за себя постоять может, всё в дом, в семью. Ну, крикливая немного, горластая без меры, не без того. А с другой стороны, иной раз прикрикнуть в жизни не помешает. Вон и у командира части не я – она квартиру выбила. У нас к тому времени вторая дочка народилась, третья наметилась, а жили по-прежнему в общежитии, вот она и пошла к нему на приём. Как там говорят – бог любит троицу? Во-во. Ей как раз трёх раз хватило. Стоило ей на повышенные тона перейти – и всё. Говорят, в штабе в ушах звенело даже у тех, кто в коридоре стоял, когда она с ним в кабинете беседовала. Верю. У меня тоже иногда звенит, когда она со мною так. Это у неё голос такой звонкий. Но и то взять, с ними по-иному нельзя. Зато трёхкомнатную отхватили, потому что она пообещала каждую неделю на приём приходить, а он, наверное, не захотел. |