Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Живот болел. Голицын посмотрел на свою майку и поморщился. Всё-таки бандит не рассчитал усилий, и теперь на белом фоне расплывалось красное пятно размером с пятирублёвую монету. Он сделал пару глубоких вздохов, восстанавливая дыхание и оценивая обстановку. Вошедшие с Устином вид имели такой же неважнецкий. От вонючих серых шинелей за версту несло какой-то тошнотворной дрянью. На ногах одного, с ястребиным носом, красовались коричневые ботинки, второй, как и Устин, был обут в стоптанные сапоги, давно не знавшие ни крема, ни ваксы, ни дёгтя. Веснин, изложивший им суть дела, многозначительно подмигнул ястребиному носу, назвав его Сапсаном, и промурлыкал в конце: — За ласку можно и того, жизнь их братцам подарить, не жалко. Верно я говорю? Они, конечно, звери – аж шестерых поубивали, но пущай наш красногвардейский революциённый трибунал решает, заслуживают они снисхождения, али как. И в этот миг Голицына вдруг осенило. Да ведь скорее всего это они сами побывали тут на днях и положили всех. Он ещё раз подумал об СВД-шке. Если её прихватили бандиты – одно, но коль ему ночью ничего не приснилось и она по-прежнему стоит подле двери в холодном хлеву, можно и потягаться. Вот только как до неё добраться? — Отчего ж не подарить, если ласкать хорошо будут, – согласился Сапсан. – А этого куда пока сунем? – кивнул он на Голицына. — Пущай с покойниками побудет. Вона Устин с Сохатым и покараулят, пока мы с тобой того. Соблазн проверить, на месте ли винтовка, был чертовски велик, но оставлять девушек в такой ситуации… Вон у Бируты даже руки трясутся от страха. Или от злости. Последнее, если призадуматься, ещё хуже. Сейчас сорвётся девка с катушек, рванёт в безумную атаку на четыре штыка, а через миг на них и обвиснет. Что и как предпринять, Голицын понятия не имел, но вовремя вспомнил о своих ночных раздумьях, в которые так шикарно вписались «революциённый штык» и «буржуйские титьки», и приступил… Глава 6. «Мы, анархисты-троцкисты…» — Я тут всё молчал да слушал, но когда вы со своими товарищами решили не по-партийному поступить, – кивнул он на Устина с Сохатым, – терпение мое вышло. Что ж получается? Вы с девками забавляться решили, а своих соратников по оружию, таких же пролетариев, как вы, на мороз из избы выгоняете. Где, спрашивается, социальная справедливость, то бишь честный делёж? Все, включая и девушек, остолбенело уставились на Голицына, а тот, вдохновившись замешательством бандитов, отчаянно погнал дальше, наскоро придумывая цитаты из Маркса и Энгельса, добавив к ним Ленина и, закончив Троцким, потянулся в изголовье лавки, но Веснин расторопно перехватил его руку, предупредив: — Не балуй. — Я за шапкой, – вежливо пояснил Виталий. – Сейчас кокарду на ней увидишь и сам поймешь. Кокарду со звездой бандиты разглядывали долго, не меньше минуты, то и дело озадаченно переглядываясь. — Ну? Понятно, наконец, что я являюсь представителем революционной власти? – гордо осведомился Голицын. – А если тебя и звезда моя не убедила, посмотри на шеврон. Ты глянь, глянь! – выставил он рукав бушлата. — И чего тута? — Тута, – передразнил его Виталий, – написано о моей принадлежности к Вооруженным силам России, – и на всякий случай уточнил: – Да не Российской империи, а свободной от угнетателей Российской республики! |