Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Они тоже, а потому пиши английскими буквами, и всё, – рассеянно ответил Голицын, потирая переносицу, и вдруг просиял. Разодрав целлофан, он извлёк резинку и протянул Людмиле. – Надень на язык. Будешь изображать больную, – и, не переводя дыхания, добавил: – Главное – не вставай, иначе они увидят берцы и заинтересуются загадочной обувью, – и снова повернулся к Алфутову: – А спирт есть? — Да, в шкафчике, но зачем вам… – начал было доктор, но тут в дверь постучали. Алфутов попытался встать с кушетки, но Виталий мягко придержал его одной рукой, а второй потянулся к шкафчику. Безошибочно опознав среди пяти флаконов нужный, он достал его, а заодно и мензурки, и принялся осматриваться. Стук в дверь усилился. Виталий прижал палец к губам и пьяным голосом произнёс: — Да сейчас, сейчас. Уже отворяем, – и прошипел, обращаясь к Людмиле, продолжающей нерешительно вертеть в руках багровую резинку. – Надевай, сказал! Балда, стоит тебе облизнуться, когда кто-нибудь начнёт приставать, – и он сразу отстанет. Но не раньше моей команды, поняла? Я тебе подмигну, когда придёт время, – и ободрил: – Будешь послушной, еще поживёшь… Мальвина! Небрежно плеснув из флакона на стол, он положил одну из мензурок на бок, затем набрал спирта в рот и обрызгал доктора и Людмилу. — Да вы что себе позво… – возмутился тот, но Голицын прижал ладонь к его губам. — Живым я сдаваться не собираюсь, а в моём нагане семь пуль, – прошептал он. – У них же этих пуль сотни. Словом, в вашей больнице, в ваших пациентах и в вас самих после нашей перестрелки появится столько дыр – любое решето обзавидуется. Оно вам надо? – Алфутов замотал головой. – Вот и мне тоже. А подыграете, и всё обойдётся чинно, мирно, благородно. Стук в дверь нарастал, постепенно превращаясь в грохот. — Язык к осмотру, – скомандовал он Людмиле и поморщился. – Халтура. Натяни поглубже. Ну-ка… Теперь сойдёт, можно и открывать. – И заорал, обращаясь к стоящим за дверью. – Ну кого там чёрт несёт?! Едва сели чуток перекусить, как они ломятся. Что, до утра никак?! – и с этими словами отодвинул задвижку. Дверь мгновенно распахнулась, и в крошечный кабинетик ворвались сразу трое. — Вы чего тута затаились?! – заорал один из них, самый высокий, в чёрном полушубке. — А мы покушать, – испуганно протянул Виталий. – Верно, доктор? Тот машинально кивнул головой. — Покушать?! – возмутился второй, самый маленький из троицы, в белом полушубке не по росту. – Да от вас же спиртом несёт за версту! — Мы не пьяны, – заплетающимся голосом возразил Виталий. — Кой чёрт не пьяны, когда вон, даже прибраться не успели! – тыча пальцем в мензурки, завопил первый. — Ша! – рявкнул на них доселе молчавший мужик, единственный из всех одетый в солдатскую шинель, но Виталий почувствовал, что это и есть самый опасный из всей троицы. Мужик прошёл к столу, взял одну из мензурок, понюхал её, и лицо его, жёсткое и резкое, чуть смягчилось. Он даже позволил себе улыбнуться и поинтересовался: — И что кушали? А то на столе ни крошки не видно. — А мы её, родимую, и кушали, – виновато пояснил Виталий, тыча пальцем во флакон, и умильным тоном напомнил: – Миколы ж угодника праздник. Такой святой. И как тут не шарахнуть? — Оно когда было-то?! – возмутился мужик-маломерок. |