Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Наконец последние сани укатили прочь, и Виталий, удовлетворённо кивнув, повернулся к девушке. Склонив голову набок, он окинул её внимательным взглядом и выдал комплимент: — Хороша! — Нам, потаскухам, по должности положено! – огрызнулась та. — А ведь меня там, в операционной, действительно запросто могли расстрелять, – задумчиво протянул Алфутов, в очередной раз вытерев пот со лба. – Вначале расстреляли бы, а позже обнаружили, что вывих я всё-таки вправил. Да-с. Благодарю-с за вмешательство. Весьма своевременно. — Не за что, – устало улыбнулся Виталий. – Я же обещал, что, если подыграете, всё обойдется, – вот и обошлось, – и виновато попросил: – Вы извините, бога ради, за беспокойство. Поверьте, совершенно не хотелось причинять вам неудобства, но иного выхода просто не было. Алфутов кивнул, давая понять, что прощает, но, не утерпев, поинтересовался: — А всё-таки, милейший Виталий Михайлович, не поясните ли мне, к чему вы принялись разыгрывать столь низкосортный водевиль? Зачем потребовалось обрызгивание спиртом и прочее? — Вы же видели – дама не успевала переодеться, – пояснил Голицын. – Требовалось отвлечь их внимание, сконцентрировав его на чём-то другом, а спирт и пьянство им понятнее всего. Общее пристрастие к горячительным напиткам нас с ними слегка сблизило. — Умно-с, – одобрил доктор и осведомился: – А отчего же вы не захотели поступить проще? Чёрный ход у нас имеется. Через него санитары судна выносят, помойные вёдра и прочую мерзость. Понимаю, запахи, но коль речь о спасении жизни идет, не до брезгливости. Голицын, опешив, уставился на Алфутова, а Людмила незамедлительно прыснула от смеха. Спустя пару секунд к ней присоединился и Виталий. — Ладно, на будущее наука, – вытер выступившие слёзы Голицын. — А на прощание позвольте вопросец, – обратился к Людмиле доктор. – Каким образом вы, простите великодушно за любопытство, исхитрились в считанные секунды сотворить этакое непотребство со своим языком? Что за волшебство? Людмила, хмурясь, ухватила пальцами кончик резинки, извлекла изо рта багровый колпачок с пузырьками и с маху шлёпнула его на стол: — Надела эту дрянь, и всё, – пояснила она. — Эта дрянь, сударыня, нынче избавила вас от нежелательных сексуальных контактов, – обиделся за резинку Виталий. Алфутов меж тем озадаченно разглядывал багровый комочек. — Трогать не советую, мокрый, – посоветовал Голицын. Решив, что и это подколка, Людмила, недолго думая, продемонстрировала ему язык. Правда, чистый и розовый. В отместку Голицын заявил, что одевалась она зря, поскольку в таком виде он с ней никуда не пойдет, ибо бог, как известно, бережёт исключительно бережёных, а сознательно нарывающихся напрочь игнорирует. И ткнул пальцем в узел с вещами. — Это ж Лаймы, – возмутилась Людмила. — Ты тоже что-то для себя ушивала – я помню, – пресёк Виталий её попытку увильнуть. — Любопытно сделано, – подал голос Алфутов, вволю налюбовавшись комочком. – Одного не пойму – как ухитрились на этом кусочке каучука приспособить пузырьки и из чего их смастерили. Да притом какие естественные – отличить практически невозможно. — Друг подарил, – почти честно ответил Виталий и резко сменил тему, озабоченно посмотрев в окно и обнаружив, что стало смеркаться. – Кстати, Николай Алексеевич, надо бы нам выйти, чтоб не мешать даме переодеться. |