Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 205 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 205

Гражданским лицам легче справляться с преступностью, потому что нас не сдерживают конституционные ограничения, как полицию. Раз, два и дело в шляпе. Во время последних беспорядков люди вели себя мило. В следующий раз мы сначала будем стрелять в мародеров, а потом задавать вопросы. Прольется много крови[920].

Некоторые уже делают это. В январе 1995 года самопровозглашенный мститель Уильям Мастерс II застрелил двух молодых людей – он описал их как «мексиканцев-скинхедов», которых он обнаружил рисующими граффити на развязке Голливудского шоссе в долине Сан-Фернандо. Восемнадцатилетний Рене Арсе погиб на месте, 20-летний Дэвид Хило был ранен в ягодицу. Газета «Лос-Анджелес таймс» сообщила, что полиция «была завалена десятками звонков от ненавистников граффити, поддерживающих Мастерса. Адвокаты вызывались представлять его интересы; другие жители предложили деньги для возможного фонда защиты; и один человек объявился в тюрьме, сказав, что хочет пригласить Мастерса на ужин за то, что он оказал «большую услугу сообществу». Возмущенные латиноамериканские лидеры потребовали предъявить ему обвинение в непредумышленном убийстве, но окружной прокурор отпустил Мастерса и вместо него арестовал Хило. Как прорычал Мастерс после своего освобождения: «Где вы найдете двенадцать присяжных, чтобы осудить меня?»[921]

6. Параллельные вселенные

Голливуд… существует только как состояние ума, а не как географическая сущность.

Региональный историк Кэри Маквильямс (1946)

Берджесс и его ученики, которые рассматривали Чикаго 1920‑х и 1930‑х годов как огромную социологическую лабораторию, никогда не сомневались в сырой «реальности» явлений, которые они систематически исследовали. Эмпирический метод соотносился с эмпирической реальностью. Мифография города не играла никакой роли в исследовательской программе Чикагской школы. Хотя Всемирные выставки в Чикаго 1892 и 1933 годов были тематическими парками avant la lettre, городская социология еще не создала концептуального пространства для города как симуляции.

Сегодня этой проблемы не обойти. Современный американский мегаполис симулирует или галлюцинирует себя по крайней мере в двух смыслах. Во-первых, в эпоху электронной культуры и экономики город создает собственного виртуального двойника посредством сложной архитектуры своих информационных и медийных сетей. Возможно, как предположил Уильям Гибсон, трехмерные компьютерные интерфейсы когда-нибудь позволят постмодернистским фланерам прогуляться по светящейся геометрии мнемонического города, где базы данных превратились в «голубые пирамиды» и «холодные спиральные рукава». Если это так, то городское киберпространство как симуляция информационного порядка города будет восприниматься еще более сегрегированным, чем традиционное городское пространство. Например, Южный Централ – это «черная дыра», где нет ни местных кабельных программ, ни связи с крупными информационными системами. Подобно тому, как в послевоенный период этот район превратился в гетто с плохими жилищными условиями и высокой безработицей, сейчас он превращается в электронное гетто, не подключенное к сети.

Во-вторых, социальная фантазия теперь воплощается в «туристических пузырях» – исторических районах, развлекательных комплексах, торговых центрах и других вариациях тематических парков, – которые отгорожены от остальной части города. Как постоянно напоминают нам все короли постмодернистской философии (Бодрийяр, Эко, Джеймисон), Лос-Анджелес является мировой столицей такой «гиперреальности». Это своеобразие имеет глубокие исторические корни. Новаторские тематические парки Южной Калифорнии 1930–1940‑х годов были в первую очередь архитектурными симуляторами кинофильмов, а затем и телевизионных шоу. Например, в старом зоопарке «Селиг» в Линкольн-Хайтс можно было оказаться в джунглях со съемочной площадки «Тарзана» и «Шины», а в парке «Ноттс-Берри-Фарм» или в его спин-оффе— городе-призраке Калико в пустыне Мохаве – можно было поучаствовать в классическом вестерне. Диснейленд, разумеется, открыл ворота в Волшебное королевство мультяшных существ, знакомых каждому по экранам кинотеатров и телевизоров.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь