Книга Следующая станция – Малаховка, страница 28 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 28

— Циля, Хайкины хотели пристроить мне эта Ривка, ну ви знаете, шо живет коло рынка. Ну разве ж это возможно? Во-первых, она такая глухая, шо не слышала ни мои вопросы, ни мои ответы! Во-вторых, таки орет, как громкоговоритель у кладбища, а я еще живой, а ув семья надо говорить тихо. А эта Сима, шо пригласили Шнейдеровы? Она все время спрашивала, или ув мине восемь соток вместе с Маней или отдельно и чем крыта крыша! Я извиняюсь, Циля, но в етот момент мине хотелося спросить, таки чем била крыта это Сима, шо до сих пор ее никто не увзял ни с сотками, ни без. Ну, а об Иде Фуксман ми вообще говорить не будем, она была бесстыжая еще до войны, када была молодая и худая. И трижды стала бесстыжая после, када стала старая и толстая! Циля, ну ви хоть объясните им, шо Гендлин один еще, может, поживет, а с етими – уже нет…

Бабушка сокрушенно качала головой, гладили Гендлина по сухой птичьей лапке и на время становилась еврейским буддистом, произнося убаюкивающие мантры:

— Ой, Рува, ви нещасливи один, Рива нещастливе одна, Сима нещастливе одна, и даже бесстыжая Идка нещастливе одна. Када человек один, у него не может бить щастя, если не с кем его сделать и не с кем поделить. Жизн такая длинная, можно стать глухой, и толстой, и старой, но если радом человэк, так ето все не важно. Ви так не присматривайтесь, Рува. Ви присматривайтесь, шоб в доме бил еще один человэческий голос, пусть и громкий, как репродуктор. Задумайтесь, Рува, но не так долго, шоб некому вас било хоронить.

Круги поиска расширялись и расширялись, давно выйдя за границы не только Малаховки, а и Московской области. Но козырные невесты из Винницы, Черновцов, Бобруйска и даже Умани все равно не выдерживали строгий кастинг маленького Гендлина. Бабушка моя говорила, что все потому, что, как только эти обнадеженные тетки переступают порог гендлинского дома, за их плечом встает тень Малки, погибшей жены Рувима, так и оставшейся молодой и прекрасной, и они не могут выдержать такой конкуренции, поэтому все попытки женить Гендлина обречены.

Счастье пришло откуда не ждали и совершенно в иной форме. У Гендлина обнаружилась троюродная племянница Рахилька Окунь, которая окончила юридический институт и нашла работу следователя в Люберецкой прокуратуре, предварительно поменяв имя на Раису, отчество Гиршевна на Григорьевну и до кучи фамилию Окунь на Окуневу. В такой транскрипции она прокуратуру уже не компрометировала и могла работать спокойно. А жить она напросилась к Гендлину, потому что в Могилев возвращаться не хотела. И гендлинская жизнь вышла из анабиоза, забив ключом так, чтоб компенсировать годы застоя.

Все дело в том, что Раиса Григорьевна Окунева оказалась прекрасным следователем, а Рахиль Гиршевна Окунь – феерической потаскухой. Эти две ипостаси в барышне отлично уживались и не просто не мешали друг другу, а, напротив, помогали. Видимо поэтому слава Пинкертона и Маты Хари накрыли Рахильку одновременно. Люберецкая прокуратура давала ей премию каждый квартал, а Гендлин бегал по Малаховке, затыкая рты сплетникам, обсуждавшим Рахилькины похождения. Сделать это было непросто, потому что при такой занятости многостаночница Рахилька имела обыкновение второпях забывать у счастливых подследственных и свидетелей детали нижнего белья. Поэтому ошарашенный Гендлин периодически находил ее небесно-голубое трико натянутым на его калитку или отнимал у малаховских мальчишек Рахилькин розовый лифчик, который они несли на палке, как штандарт, или на голове, как сдвоенную тюбетейку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь