Книга Следующая станция – Малаховка, страница 33 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 33

Приезжие дачники были в основном семейные, а скученность проживания и количество потенциальных свидетелей сводили до минимума даже адюльтеры. Студенты Института физкультуры были слишком молоды, да и сориентированы на другую весовую категорию, так что по большей части оставался только торговый люд, волокший свое добро на малаховский рынок и застревавший там надолго. Была, конечно, еще одна категория – наезжавшие в Малаховку для посещения еврейского кладбища безутешные вдовцы и прочие сироты, но эта опция в случае с сестрами Карасик не сработала: похоже, барышни Карасик своей основательностью и фундаментальностью слишком напоминали памятники.

А вот рынок оправдывал свое существование! Там вообще было много ценителей прекрасного. Поэтому, когда три грации проплывали мимо благоухающих узбекских фруктов или гор кураги и изюма, раздавалось такое восторженное цоканье золотыми зубами, что барышням Карасик казалось, что они уже в оркестровой яме и звучит увертюра к «Кармен». Но все же это были только благодарные зрители, дома их ждал целый выводок в шароварах и тюбетейках, да и они сами не претендовали на взаимность таких солидных дам. Продавцов сала, окороков и прочей гастрономии смущала кошерность сестер и их собственное мясожировое изобилие, поэтому в принципе и на рынке перспективы были небогатые. Но рынок все же помог.

Однажды там вдруг появился настоящий джигит, статный, кудрявый, волоокий и горячий – глаз не отвести! Он привез на продажу орехи, имеретинский сыр, аджику и чурчхелу, то есть уже одним этим намекал на сладкую жизнь и острые ощущения. Вахтанг Мгеладзе рассчитывал быстро сплавить свой товар и скорее вернуться домой, но в Малаховке редко пекли хачапури, чаще – лэках или штрудл, поэтому орехи еще брали, а соленый и ядрено пахнувший сыр и аджику – не очень, так что Вахтанг застрял надолго. А барышни Карасик, обогатившие свой кулинарный опыт в бесконечных гастролях по необъятной Родине, как раз знали, что такое хачапури, готовы были к их расширенному производству, но хотели бы взять пару уроков у профессионала. Лето стояло сыроватое, прохладное, ночевать южному человеку в машине было зябко и неудобно, поэтому он с радостью на эти уроки подписался.

Сначала никто и не заметил, как Вахтанг Мгеладзе перебрался на Сосновую. Но вскоре местные жители не только начали поводить длинными носами, принюхиваясь к головокружительному запаху хачапури и других грузинских яств, но и, в силу общего базового музыкального образования, заметили изменения в репертуаре трех арф. Так, «Мазурка» Чайковского или «Старый Замок» Мусоргского вдруг подозрительно перетекали в импровизации на тему «Сулико», «Тбилисо», а совсем к ночи – в колыбельную «Жужуна цвима мовида».

Арфы играли все громче и все более страстно, Вахтанг все реже появлялся на малаховском рынке, хачапури попробовали уже все соседи, а лето неумолимо катилось к концу. В сентябре Мгеладзе уехал в Грузию. Соседка сестер Карасик тетя Надя Куличкина, вздыхая, выступала на всех площадках Малаховки с трагическим рассказом о прощании тройняшек со своим Мцыри. После его отъезда арфы больше не играли, да и сезон, в общем-то, кончился, так что сестры, как многие другие, вернулись в Москву.

А в мае все встретились вновь. Кроме Вахтанга, конечно. Зато в аквариуме на Сосновой было уже не три, а шесть Карасиков. Записные малаховские остряки говорили, что сестры-арфистки опровергли устоявшуюся зоологическую теорию, что караси мечут икру, – Карасики оказались живородящими. Но это на самом деле никого не смущало. Главный малаховский педиатр Сарра Оскаровна сняла пробу и рассказала, что Малаховка приросла тремя шикарными кареглазыми пацанами, и все успокоились. Мальчишки и правда оказались чудесными: добрыми и нежными в матерей и красавцами в отца. Кстати, совершенно непохожими друг на друга при таком неотличимом генокоде. Вот как причудливо тасуется колода! Только много лет спустя, когда парни Карасик превратились в прекрасных мужчин, в Малаховке неожиданно в самых разных семьях стали рождаться девочки с неповторимой фигурой арфисток. Так что старик Мендель со своей теорией наследственных признаков не соврал…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь