Книга Следующая станция – Малаховка, страница 61 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 61

Вообще большевиков в Малаховке было до черта, особенно старых и очень старых, ими даже сплошь были заселены несколько улиц – им там давали участки за революционную доблесть и страдания. У Вени собственный дед числился по этой же линии, но, после того как отсидел двенадцать лет и женился на бабушке, чьи близкие при Петлюре еще кое-как уцелели, а при Буденном уже не смогли, делиться большевистским геройством перестал. А вот старый Клигман продолжал вовсю, хотя бабушка ухмылялась и утверждала, что все это – вранье, и впереди Клигман был только по количеству написанных им доносов.

Веня слушать Клигмана совсем не хотел, поэтому ловко выскользнул из актового зала и побежал на разведку в овраг – может, там есть большевики помоложе и поинтереснее, да и вообще что-то особенное. И не прогадал! Сначала он подобрал в овраге два металлических рубля, потом наковырял втоптанные в разных местах в землю сорок семь копеек, а еще глубже, у густых зарослей ивняка, вообще нашел три рубля одной бумажкой. Столько собственных денег у Вени сроду не было даже на Хануку[18]!

Но в зарослях Веню ждало открытие посерьезнее. В сыром, утонувшем в зелени и недоступном солнцу углу он обнаружил шалаш – настоящий, огромный, как ему показалось, давно построенный и явно кем-то когда-то обжитой. С грубо сколоченным старым столом, пеньком и колченогой табуреткой, здоровым ящиком в углу, в котором лежали пара стаканов, закопченная литровая алюминиевая кружка, чашка с отбитой ручкой и то ли подушка, то ли тюфяк, набитый соломой.

И картинка у любознательного и уже полюбившего читать Вени мгновенно сложилась. Это точно был ленинский шалаш. Ну тот шалаш, его еще называют шалаш в Разливе. Но разлив в овраге бывает только весной, когда снег тает, или осенью, когда много дождей, а так-то Малаховка стоит на песке, вода быстро сходит, так что в шалаше было просто сыро. Да и понятно сразу тогда, почему в Малаховке так много старых большевиков – все-таки поближе к шалашу, к Ленину то есть. А потом, видно, постарели совсем эти старые большевики, а некоторые вообще померли, опять же, в овраг им лазить тяжело, вот и позабыли про шалаш-то ленинский! А Веня нашел его!

Веня бросился домой и первым делом рассказал о своем открытии деду, надеясь, что тот теперь пойдет со своими майсами не по этапу, а по школам и прочим учреждениям, далеко отодвинув болтуна Клигмана своей близостью к тайному убежищу вождя мирового пролетариата. Но дед захихикал, сказал, что свои мемуары будет хранить при себе, а ленинский шалаш готов уступить Клигману. Потом, увидев, что бабушка не слышит, глумливо шепнул еще не просвещенному внуку, что вообще он уверен: в этом шалаше можно скорее найти пару бутылок от портвейна и пяток использованных гондонов, а не манифест компартии. Веня не все дедовы слова знал, но понял, что с дедом не прославиться.

А вот бабушка как раз, не имея партийного прошлого, Вене поверила, сказала, что Ленин был тот еще поц и легко мог поселиться черт знает где, недаром он потом был готов весь народ в шалаши загнать. Она пожалела, что со своими больными ногами вряд ли доползет до шалаша, но, пожалуй, поделится открытием с другим верным ленинцем, ранее – бундовцем, а в конце – троцкистом Эфросманом. Рувим Эфросман за пятнадцать лет лесоповала отлично сохранился, да и жена у него уже четвертая, Лея Ароновна, нестарая, к тому же – историчка в школе. Уж они-то мимо шалаша не пройдут.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь