Книга Следующая станция – Малаховка, страница 66 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 66

Особенно же ярко проявляется теория незабвенного Павлова, когда выпадает первый снег, в лесу редеют ельники, елки переселяются в городские загоны, улицы украшаются старыми подержанными несвежими картонными снежными бабами, звездами и покоцанными лампочками в счет новых освоенных материальных средств, и в воздухе распространяется запах Нового года.

Тут уж условные рефлексы срабатывают не только у меня, но и у доброй половины населения. Весь месяц мы обдумываем, вычисляем, ищем и добываем подарки и новогоднее угощение. Причем если последние лет двадцать домашние застолья для многих сменились ресторанными пиршествами, то мы стабильно легко ныряем в советское прошлое, ограничивая его стенами квартир и, увы, немногочисленным уже кругом гостей, начинающих многозначительно стучать ложками.

Минимум неделю мы тесной компанией заединщиков обсуждаем меню, каждый день обнаруживая новые рецепты или вспоминая старые, увеличиваем количество продуктов, звеним стеклотарой, ревизуем запасы и делаем заказы, одновременно в тоске понимая, что старая печень, язва, поджелудочная и прочий ливер, недолеченные зубы, многолетняя усталость, ипохондрия и отсутствие особенных стимулов для веселья заставят сдать позиции куда раньше, чем мы даже попробуем все, что наготовили. Но остановить бегущего бизона или сход лавины невозможно. И мы идем на дело.

Я вроде хорошо помню последние шестьдесят лет, но, убей, не могу сейчас объяснить, как со всем этим справлялись наши бабушки, мамы и даже мы сами в период восковой спелости. Ведь тот, кто работал (а работали все, кроме инвалидов, пенсионеров и кормящих матерей), трудились все дни, включая 31 декабря.

Я помню, как лет в восемнадцать была приглашена на многообещающую новогоднюю тусовку за город, на станцию Отдых. При этом я должна была как штык быть на работе. И я приперлась в свой родной Институт государства и права, словно бежала от петлюровцев: с чемоданом, где лежало выходное платье и туфли для новогоднего бала, валенки и куртка для ночного валяния в снегу, сменные колготки и огромный платок, больше похожий на плед, если вдруг на чужой даче будет холодно.

В другой руке я волокла сумку на колесиках, в которой друг на друге стояли судки с фаршированной рыбой и холодцом и коробка с полусотней домашних эклеров – мой вклад в общий стол, стоивший мне двух бессонных ночей. Одно из колесиков сумки все время выворачивалось, и этот бесценный груз то и дело норовил вывалиться на снег. А его предстояло доволочь до работы, как-то пристроить, чтоб не замерзло и не растаяло, потом со всем этим гамузом доползти до Казанского вокзала, доехать до станции Отдых и найти по очень неточному и невнятному описанию то – не знаю что, а главное – не знаю где. И ничего. Все получилось. Хотя, честно говоря, можно было и не ехать…

А дома всегда собиралась родительская компания человек в двадцать – двадцать пять, вне зависимости от площади квартир и прочих вводных. И тот стол практически был целиком сделан бабушкой с фрагментарной и нестабильной помощью ее наезжающей к нам сестры, урвавших часок от работы мамы с папой и нас с сестрой. Но все, кроме бабушки, были задействованы чисто символически, поскольку больше были заняты другим. Причем этот стол, почти не меняя репертуара, бабушка накрывала и в московских цивилизованных условиях, и в Малаховке, где имелись только дровяная печь и керосинка. Но, глядя на все приготовленное, никто и не мог предположить скудость технической базы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь