Книга Следующая станция – Малаховка, страница 74 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 74

В теремке нельзя было закрыть ни одну дверь, потому что закрытая дверь манила тайной, неизвестностью, а под общей крышей растут подозрения, и неизвестность опасна. Стоило закрыть дверь, в нее немедленно стучались и тут же врывались соседи. Обнаружив обычный обед или тихий разговор, разочарованно удалялись, но и это давало повод для домыслов, кривотолков и стука. Боже, какой там был стук!

Участковый, санинспектор и прочие проверяющие не выводились. Казалось, рука бойца колоть, то есть стучать, устала, но нет! Бойцов-то было много! И темные коридоры, толстые стены, пятнадцатисвечовые лампочки и социально-национальные различия рождали таких чудовищ! От банального воровства и аморалки до шпионажа и предательства родины – все имелось в этих доносах, и не было им числа. Причем это не мешало вместе пить чай, крестить детей, отмечать праздники, делиться секретами и считать друг друга друзьями. А сколько гадостей было сказано взрослым и детям просто так, походя, чтобы потешить свой поганый язык или испортить настроение соседу, раз у самого паршивое.

Рыжему сыну лекальщика добрые соседские бабушки шептали, что он приемыш – в семье-то рыжих нет! Моей подружке Зине, дочке заведующей химчисткой, говорили, что мать ее ходит в чужих вещах, а потом чистит и возвращает как ни в чем не бывало, но скоро ее за это посадят. Зина заливалась слезами от стыда и ужаса – вот где веселье-то! К моему дядьке за дефицитом ходили все соседи и их родня, но брату все время угрожали, что отца – директора магазина – расстреляют, и поделом: не может честный человек в магазине работать и целые две комнаты занимать! Учительница из школы для дефективных сетовала, что нас всех туда не определяют, хотя по всем признакам нам там самое место, надо только подождать.

Я была приходящим субъектом, но уже своим, поэтому попадала под общую раздачу. Меня зазывали на кухню. В кружок садились пескоструйщица, морячка, продавщица, а допрос профессионально вела жена дознавателя. Меня ставили перед ними, снимали показания о качестве жизни, потом спрашивали вроде бы невинно, помогает ли папа по хозяйству, как вообще распределяются блага у нас внутри семьи и как папа с мамой строят отношения. Я основывалась на заложенной в семье идеальной схеме и рассказывала, что папа, не успев прийти с работы, тут же моет полы и посуду, дает маме отдохнуть и подсовывает ей и нам, детям, лучший кусок. На самом деле это было не всегда и не совсем так, но в семь лет мне казалось, что так должно быть.

Потом эти бабы, забыв о моем присутствии, переходили к дискуссии: «Вишь, как у евреев заведено! Она, Сарочка-то, на диване лежит, конфеты-пирожные ест, а Иван-дурак после работы тяжелой моет да убирает, ей подает и жиденятам ее! Сам войну прошел, куска недоедал, нормальная бы баба ноги мыла да воду пила, но Сарочки-то не будут, они тяжелей хера-то в руках и не держали ничего, им для того и нужен мужик русский, чтоб использовать его!» И напрасно в этот момент я, поняв, как облажалась, сквозь сопли и слезы пыталась им рассказать, что мама работает как лошадь и успевает помыть и постирать не только у нас, но и папиной маме помочь, и готовит на всю ораву. Это уже никому не было интересно.

Но было и другое. Этот теремок – может быть, искусственно, принудительно, вопреки, – но становился единым целым, противостоя жизни извне. Превращался в уродливую, нелепую, огромную, разнокалиберную, но семью. Просто для этого должно было произойти что-то более серьезное, чем подошедшая очередь помыться или убрать места общего пользования.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь