Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»
|
В научном классе недавно пришлось писать сочинение на одну из шести тем на Онегина. Я выбрал самую трудную: «Онегин как тип лишнего человека», и сначала не за что было как-то ухватиться, но я составил по всем правилам план, и сочинение удалось. Отметки за вторую четверть такие: физика – 5, история – 5, история всеобщей литературы – 5. Фотография, которую снимали второго, готова. Отдельные лица (в том числе и я) удались прекрасно, но общий вид ни к чёрту не годен, так как аппарат слишком велик и близко поставлен, а потому перспектива безобразная: передние лица с пятачок, а задние с гривенник. Девятого была свадьба Кати Раевской с Палей Игнатьевым. Я был шафером в числе восьми (на втором месте – первый Шурик). Это первый раз, как я шафер, да ещё на такую страшно парадную свадьбу. Но дело обошлось благополучно, и я даже водил вокруг аналоя, не наступив на шлейф. Венчали в Инженерном замке, в той самой комнате, где задушили императора Павла. Мама была mère passagère, отцом посажённым был харьковский губернатор Тобизен. Невеста в этот вечер была удивительно красива. 13 января Умер Чигорин. Бедный, бедный! Впрочем, настоящий Чигорин, великий Чигорин, уже умер несколько лет, а в последние года прежнее величие вспыхивало лишь иногда, да и то слабой искрой. Но всё же жаль русского чемпиона, потому что «храм оставленный – всё храм, кумир поверженный – всё Бог!», как кто-то сказал про Стейница, когда он проигрывал матч Ласкеру. У всех та же участь: пал Цукерторт перед смертью; повержен был Стейниц Ласкером в свои последние пять лет; Чигорин хоть не был поверженным кумиром, но всё же был оставленным храмом – никто не победил его, все сразу вдруг стали выше. В 1903 году он последний раз явился настоящим Чигориным: взял первый приз в Вене, опровергнул райсгамбит, выиграв чёрными большинство у Ласкера, и явился победителем Киевского турнира, но далее, сыграв ещё недурно в Кембридже-Спрингсе, он стал в ряды самых неудачливых международных игроков. Правда, пятый приз в Нюрнберге и победа над Сальве – всё-таки победы, но какие! Последний Лодзинский турнир, когда Чигорин лежал в предсмертной болезни, а многие думали, что избегал в нём участия, Чигорин всё равно первого бы приза не получил: первое место за Рубинштейном, а третье или четвёртое – за старым русским маэстро. Затем матч на шахматную корону России, и маститый русский кумир умер бы развенчанным и поверженным. Теперь Рубинштейн получает корону по наследству. Он достоин её и будет её так же высоко держать в Европе, как Чигорин десять-двадцать лет назад. Может эта корона станет в будущем всемирной, так как молодой чемпион много обещает, Ласкер рано ль, поздно ль, при жизни или после смерти отдаст её, хоть, говорят, милейший человек, никогда не будет пользоваться такой симпатией, такой любовью, никогда его успехи не будут приняты так близко к сердцу, как русский великий мастер, тонкий аналитик и гениальный игрок Михаил Иванович Чигорин! 27 января Позавчера привезли концертный рояль. Наш «германигроссмановский», который мы четыре года назад купили на аукционе за 285 рублей, теперь начал сильно сдавать, а мне уже давно обещан концертный – вот теперь и купили. «Ратке», стоит новый 1300 рублей, но был на нескольких концертах, а потому отдали за тысячу, а по секрету за девятьсот. Наш старый взяли в обмен за 275, так что мы доплатили 625 рублей. Рояль, конечно, хороший, но звучит здесь гораздо мягче; говорят, что обыграется и порезчеет, а во-вторых, в более большой комнате тоже будет сильный. В среду будет у меня Мясковский «смотреть рояль». Он у меня уже раз был недели полторы назад; играли с ним 9-ю Симфонию Бетховена, которую, по его словам, никто с ним не мог доиграть до конца. Вообще он милый и простой, и я никогда не думал, что он будет столь милостив на посещение меня. |