Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»
|
Пытливый ум и чуткое сердце большого художника помогли С. С. Прокофьеву глубоко вникнуть в окружающую его жизнь, постичь многообразие человеческих чувств, находя для рассказа о них яркие и запечатлевающиеся темы. С неподражаемым талантом написаны им сцены человеческих страданий, достигающие в своем драматическом напряжении предельного звучания. Вспомним сцену пожара из оперы «Семен Котко», сцену смерти Андрея из оперы «Война и мир», финал второго акта и сцену смерти Джульетты из балета «Ромео и Джульетта». С большой теплотой и любовью написаны лирические сцены в опере «Война и мир», дуэт Софьи и Семена в опере «Семен Котко», сцена принца и Золушки в балете «Золушка», сцена у патера Лоренцо и сцена прощания перед разлукой в балете «Ромео и Джульетта», колыбельная в оратории «На страже мира». Величественны и грандиозны в своем звучании героические оперы «Война и мир» (сцена «Бородино»), финал кантаты «Александр Невский», «Ода на окончание войны». Искрящимся юмором дышат замечательные сцены из оперы «Обручение в монастыре», сцены из «Поручика Киже», отдельные балетные сцены. Различные по своему тематическому содержанию, все произведения С. С. Прокофьева написаны ярким, индивидуальным почерком. И нет ничего удивительного, что в музыкальном быту появились термины: прокофьевский мелос, прокофьевская гармония, прокофьевский каданс, прокофьевская инструментовка. Все это только подтверждает, что С. С. Прокофьев внес в русскую музыкальную культуру огромный, неоценимый вклад. Гениальный композитор, он развил творческое наследие, оставленное нам великими корифеями русской музыкальной классики – Глинкой, Мусоргским, Чайковским, Бородиным, Римским-Корсаковым и Рахманиновым. Рейнгольд Глиэр Воспоминания о Сергее Сергеевиче Прокофьеве Мои первые встречи с С. С. Прокофьевым относятся к лету 1902 года. По рекомендации С. И. Танеева я приехал к Прокофьевым в Сонцовку – обширное поместье в Екатеринославской губернии, в котором отец будущего композитора служил управляющим. Мне предстояло взять на себя музыкальное воспитание одиннадцатилетнего Сережи Прокофьева. Незадолго до того Мария Григорьевна Прокофьева возила сына в Москву к Танееву. Сережа сыграл Сергею Ивановичу несколько своих пьесок и очень его заинтересовал. Сразу оценив яркий талант юного музыканта, Танеев дал матери совет начать серьезное и систематическое обучение мальчика основам гармонии и теории композиции. Совет был принят. И вот в результате переговоров между М. Г. Прокофьевой и С. И. Танеевым я получил приглашение на все лето в Сонцовку заниматься с Сережей. Еще будучи на втором курсе Московской консерватории, я начал давать частные уроки гармонии. Мне приходилось заниматься с отстающими учениками консерватории, а порой и помогать им выполнять экзаменационные задания. Таким образом у меня уже накопился некоторый педагогический опыт. ![]() Рейнгольд Глиэр В консерватории С. И. Танеев всегда был для нас высшим, непререкаемым авторитетом. Таким он оставался для меня и после окончания курса. Подобно тому как Сергей Иванович во время занятий с учениками часто ссылался на Чайковского: «Петр Ильич говорил…» – так и мы, ученики Танеева, опирались на авторитет своего педагога: «Сергей Иванович говорил…» Итак, в начале лета 1902 года я со своим скромным багажом, включавшим толстую пачку нотной бумаги и скрипку, высадился на платформу маленькой железнодорожной станции Гришино, неподалеку от уездного городка Бахмута. Меня ждала коляска, запряженная парой лошадей, присланная из Сонцовки. Дорога лежала среди тучных черноземных полей и лугов, усеянных цветами. Весь двадцатипятикилометровый путь до Сонцовки я не уставал любоваться прекрасными картинами богатой красками украинской природы. |
![Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-4.webp] Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-4.webp]](img/book_covers/141/141070/book-illustration-4.webp)