Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
Бауман получил задание создать в Москве Русское бюро ЦК – большевистский центр, куда должна была стекаться информация о положении на местах и который помогал бы доводить указания В. И. Ленина до местных парторганизаций. Второму участнику киевского побега, Литвинову, была поручена “граница”, т. е. организация транспорта, перевозка при содействии контрабандистов нашей большевистской литературы». О своей новой встрече с Лениным в 1904 году вспоминал П. Лепешинский: «Новая моя встреча с Владимиром Ильичом произошла только в начале 1904 года, когда я, не прельщаясь перспективою шестилетней отсидки в гиблых местах далекой Якутии, бежал из Минусинска (куда был отправлен предварительно, до вынесения мне приговора) в Женеву. В Женеве я знал только адрес Плеханова и по приезде в этот город с вокзала отправился прямо к нему. Он любезно принял меня, угостил кофе со сливками, но в завязавшемся разговоре сразу же хватил меня, что называется, обухом по голове. — Э-е, батенька, да вы, видно, не знаете, что у нас тут после съезда произошла свалка такая, что скоро обе половины друг друга съедят и от них останутся одни только хвосты. Оказалось, что я, по иронии судьбы, попал не к своим, не к Ленину, а в лагерь врагов, ибо и Плеханов, несмотря на его гордое заявление, что он стоит вне драки и якобы поставил перед собою неблагодарную задачу развести в разные стороны разъярившихся “драчунишек”, на самом деле уже целиком и полностью ушел “по ту сторону баррикады”. Всякий товарищ, приехавший за границу, становился предметом “обхаживаний” и “улещивания” со стороны меньшевиков. Дан и Мартов проявили величайшее усердие, чтобы внушить мне твердое убеждение в том, что Ленин был причиной злоключений на съезде, поставивших партию под угрозу раскола. Оба приятеля, соревнуясь в “накачивании” меня бесчисленными анекдотами из съездовских бытовых картинок, перебивая друг друга, стараются как можно скорее “освоячить” меня и присоединить мой голос к хору меньшевистских запевал. Только что они ушли, как ко мне стучится в дверь новый визитер – П. А. Красиков. Посмеивается по поводу того, что я по приезде сразу попал в объятия меньшевиков. Затем начинается посвящение меня в эпизоды разгоревшейся борьбы. — Да что тут толковать, идемте сейчас к Владимиру Ильичу. Он быстро вас отшлифует, – догадывается наконец Петр Ананьич. И вот я опять вижу Ильича. Вид у него усталый, измученный. Задал он мне несколько вопросов о том, как я поживаю, где сейчас находится моя семья и т. д. Наконец, Красиков спохватился: — Владимир Ильич, я же к вам привел сего мужа, чтобы вы разрешили все его сомнения. — Зачем? – улыбнулся Ленин. – Пусть сам разберется. Есть печатные протоколы съезда. Пусть внимательно прочтет и сделает свои выводы». Так, по рассказу П. Лепешинского, он стал большевиком. Но можно ли сомневаться, что, приди в семнадцатом к власти меньшевики, в его воспоминаниях все выглядело бы несколько иначе? Ведь «обрабатывали», «обхаживали» приезжающих с одинаковым усердием и меньшевики, и большевики одинаково. И уж что-что, а «сладко стлаться» Ленин и его окружение умели как нельзя лучше. И горы золотые обещали, не моргнув глазом. И обливать грязью своих оппонентов здорово умели. В этом вы еще не раз сможете убедиться сами. |