Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
Эта простота обстановки особенно хорошо действовала на рабочих. Все чувствовали себя как дома. Владимир Ильич не был аскетом: он любил жизнь во всей ее многогранности, но внешняя обстановка, еда, одежда и пр. не играли никакой роли в его жизни. Тут не было лишений, сознательного отказа, а просто не было в этом потребности. Не помню, чтобы когда-либо, даже шутя, говорилось о вкусном блюде, чтобы придавалось значение платью. Пили, ели, одевались, но эта сторона жизни ничьего внимания не приковывала. Обычная дневная обстановка такова. Владимир Ильич сидит, углубленный в работу, или уходит работать в библиотеку. Надежда Константиновна разбирает корреспонденцию или шифрует письма, мать возится с несложным хозяйством, на которое все же тратится много забот и труда. Вспоминая эту прекрасную женщину, понимаешь, как много облегчения и уюта внесла она в жизнь Владимира Ильича и Надежды Константиновны. Она не расставалась с ними всю жизнь. Вместе с ними была в ссылке, в эмиграции, в 1905 году приехала вместе в Россию и вновь эмигрировала. Владимир Ильич относился к ней с нежной заботливостью. Получив задание вести подготовку к III съезду партии, я, ободренная новыми перспективами и освеженная отдыхом, поехала в Россию. Мне не повезло. Я на границе была арестована. В тюрьме я получила письма от Ленина и Крупской, из которых узнала о положении дел в партии, о начавшемся подъеме. Вот письмо от 24 декабря 1904 года: “Давно собираюсь написать Вам, да мешает сутолока. У нас теперь подъем духа и заняты все страшно: вчера вышло объявление об издании нашей газеты «Вперед». Все большинство ликует и ободрено, как никогда. Наконец-то порвали эту поганую склоку и заработаем дружно вместе с теми, кто хочет работать, а не скандалить! Группа литераторов подобралась хорошая, есть свежие силы, деньжонок мало, но вскоре должны быть. Центральный Комитет, предавший нас, потерял всякий кредит, кооптировал (подло – тайком) меньшевиков и мечется в борьбе против съезда. Комитеты большинства объединяются, выбрали уже бюро, и теперь орган объединит их вполне. Ура! Не падайте духом, теперь мы все оживаем и оживаем. Так или иначе, немножко раньше или немножко позже надеемся непременно и Вас увидеть. Черкните о своем здоровье и, главное, будьте бодры: помните, что мы с Вами еще не так стары, – все еще впереди… Ваш Ленин”». Какой смысл вкладывал Ленин в последнюю фразу – политический или же?.. Если послушать коммунистов, то Ленин вообще чуть ли не до смерти оставался целомудренным. Впрочем, конечно, возможен и такой вариант. Но будет не лишним поведать читателю, что в те годы среди меньшевиков долго ходили разговоры о якобы имевшем место скандале между Лениным и Крупской, которая обвинила супруга в измене с социал-демократкой Марией. А когда тот начал отпираться, мол, ничего не знаю и знать не хочу, в доказательство его невинности потребовала отправить «квартирантку» в Россию, «вести подготовку к III съезду партии». Что и было сделано. «Ну, – скажет кто-нибудь из читателей, – разве можно верить меньшевикам, зная, какие отношения у них тогда были с Лениным?» Может быть, отвечу я им. Но только верить большевикам у меня есть ровно столько же оснований. О письме Ленина Эссен потом написала в своих воспоминаниях: |