Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Московские рабочие заржали. — И вот представьте, что напал враг и вот таким защитникам выдали оружие, чтобы защищать Родину. — Так обучением же будут заниматься… – сказал Родион Малиновский, но уже как-то вяло, чисто по инерции встав на защиту идеи. — Сам-то веришь, что из этого получится что-то путное? Надо тренироваться долго и вдумчиво. А люди ленивы. Забьют на все болт и на печки завалятся. — Люди станут более сознательными… Тут снова засмеялись солдаты, и ефрейтор стушевался. — Ага. Я так и вижу. Собирается сход деревни, и староста говорит: айда, мужики, пойдем из ружей да пулеметов палить! Снова гомерический хохот заполнил убежище. — Или из пушек. А потом и вовсе, айда на корабле плавать и самолетах летать да бомбы сбрасывать. А командирами кого поставят? Деревенских старост или на сходе выберут? В общем, Родион, всему нужно учиться и командовать тоже надо уметь, как, собственно, и выполнять команды. А партизанщиной много не добиться. Снова помолчали. — Ну и последнее, что я хочу сказать. Социалисты, среди которых, особенно в руководстве, много инородцев, постановили, что весь русский народ виновен в имперском шовинизме. — Это чего такое, вашбродь? — Может, ты, Родион, скажешь своим товарищам, что это такое и в пользу чего ты их пытаешься распропагандировать? Все требовательно посмотрели на Малиновского. — Ну это… – смутился он. — Говори уже, – потребовал от него младший унтер-офицер. — Россия покорила множество народов, и сделано это руками русской нации, а теперь мы должны ответить за это, дав им свободу и повинившись за их захват… — Вона че… — Вот ты, рядовой, считаешь себя виновным? – спросил Климов у ближайшего солдата. — С чего это вдруг?! — А ты? А ты? Может быть, ты? — Не! — А если или когда социалисты придут к власти, вас всех объявят виновными в этих с позволения сказать злодеяниях, ведь мы же, захватив их, больше не давали им друг друга резать почем зря, вот ведь тираны, а?! Ну и конечно же, раз виновны, то и отвечать станете. — Как вашбродь? — Повышенными налогами, например. Все инородцы будут платить, скажем, рубль с десяти заработанных, а вы – пять. Может, еще что-то придумают. Я не знаю, у меня фантазии не хватает… Может, не допустят к управлению государством. Точнее при прочих равных предпочтут поставить на высокую должность какого-нибудь россиянина с Кавказа или там латыша вместо вас. — Что?! Мало того, что евреи всюду сядут, так еще и прочие инородцы нас оттеснять станут?! – раздался чей-то возмущенный крик души. — Ну да… Как вы уже убедились, с фантазией у социалистов все в порядке, то армию отменяют, то воров вам в социально близкие записывают, так что будьте уверены, что-нибудь да придумают, особенно после того, как кокаином закинутся. — Да пошли они к чертовой матери со своими придумками! – воскликнул один из солдат, и его поддержали согласными выкриками остальные. Климов же в этот момент подумал о том, что он вправил мозги лишь небольшой кучке бойцов, они в свою очередь смогут вправить еще какой-то части сослуживцев, но общей погоды это не сделает даже в батальоне, а значит, надо вести контрпропаганду на более широком уровне – через свои листовки с брошюрками, чтобы охватить всю бригаду. «Более того, не стоит ограничиваться лишь критикой с расписыванием всех тех глупостей что предлагают революционеры, надо им предложить альтернативу, – понял он. – Что ж, значит придется создать свою партию, на которую завязать весь контингент бригады, а потом и всей дивизии, превращая ее из просто военной в военно-политическую силу…» |