Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Ну и эта его угроза… Действительно ведь поднимется крик на всю бригаду, и тогда вместо награды от генерал-майора можно получить порицание за провал операции, что могла бы стать визитной карточкой бригады (а то ведь до сих пор ничем не отметились, так и сидят, пока англы с франками воюют), и это ему всегда будут помнить и обламывать с наградами, как он не так давно обломал Климова. А оно ему надо? А так, если у Климова все получится, как он обещает, то и он свое получит по высшему разряду. А если не получится, то он ни при чем и можно тогда на нем отыграться по полной. — Ступайте, господин штабс-капитан, – процедил командир полка после короткой паузы. Михаил Климов кивнул и вышел. Зная эту привычку русских чиновников и военных жить по принципу «как бы чего не вышло», а также их привычку перестраховываться, ими можно достаточно легко управлять. Просто это мало кто понимает и умеет, а всего-то и надо, что нажать на их больное место. А с чего вдруг Климов сам решил поиграть в героя и напросился на дело, при его-то кредо – никуда не влезать? То тут все просто, ему требовалось имя. Даже не так – ИМЯ. И если среди солдат он уже более-менее известен, как правильный со всех сторон офицер, этакий слуга царю, отец солдатам, то вот в офицерской среде он прослыл парией, и ситуацию на фоне его планов требовалось срочно и самым решительным образом исправлять. И эта возможная атака через немецкий тоннель на немецкие же позиции для него являлась просто идеальным решением. Нечволодов не подвел. Испугавшись негативных последствий для себя в случае провала штурма, он назначил роту Климова для возможной атаки. Не смог остаться в стороне от такого дела и сам командир бригады. Ночью он прибыл на передовую вместе с запрошенными в качестве рабочей силы солдатами из второго полка. С ними копка встречных тоннелей пошла гораздо веселее. — Зачем вы ведете сразу пять тоннелей? – спросил генерал-майор. — Чтобы не промахнуться… Климов действительно начал копать сразу пять ходов в пятидесяти метрах друг от друга, но не строго навстречу (так ведь разминуться недолго – всего в метре прокопаешь от цели и не узнаешь, что рядом прошли), а наискосок, где-то под углом в шестьдесят градусов, так что один из тоннелей неизбежно должен был упереться в немецкий ход. Копали всю ночь и весь следующий день. Потом еще ночь, и только на третий день копки в районе обеда два тоннеля встретились. — Немцы в тоннеле есть? – спросил солдат, провалившийся в немецкий тоннель, что шел немного ниже того, что вели ему навстречу. — Нет… они только вечером проверяют, сколько мы прошли и прокопали ли норму… — Тогда живо к нам! Долго импровизированных шахтеров упрашивать не пришлось, и они юркнули в пробитую дыру к своим. А оставшиеся в шахте солдаты второго полка, как и было приказано на такой случай, расширили ход до нужного размера. По-хорошему, наверное, следовало сделать так, чтобы пленные и дальше изображали работы, а эту дыру заделать как было и потом атаковать ночью, но Климов посчитал, что риск раскрытия слишком велик. Либо дыру не удастся восстановить, чтобы не заметно было, либо кто-то из пленников вольно или невольно подведет всех под монастырь. Так что атака началась, как только так сразу. Солдаты четвертой роты первого батальона с самого утра находились в полной боевой готовности, и как только из норы вылезли первые освобожденные пленники, поступила команда: |