Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
И все. Ни о каком преодолении вражеских окопов речи не шло, все-таки нынешние траншеи очень уж широки, так что танк на основе трактора просто провалится в эту рукотворную канаву. Разве что мост с собой тащить… Одно плохо, если снаряд вдарит в этот «вагон», то все эти пятьдесят бойцов слизнет как корова языком. Братский гроб… даже по форме будет походить, только на колесиках. Но какова вероятность того, что снаряд попадет именно в транспорт? Есть, конечно же, от случайности никто не застрахован, и статистику больших чисел никто не отменял, но все же угроза минимальна. Зато солдаты, доставленные под броней да с пулеметным прикрытием, окажутся у вражеских позиций полными сил и, что важно, без потерь убитыми и ранеными. Как бы там ни было, Климов все-таки сделал заказ на покупку пяти тракторов и даже внес предоплату, так что через месяц-полтора технику ему должны доставить. Как раз помповики должны подоспеть. Главное, с «вагонами» успеть и бронирование загодя подготовить. Но там ничего сложного. 30 От тяжких дум его оторвали. Собственно, начался непосредственно музыкальный вечер. Гости пообщались, поделились сплетнями, перемыли друг другу косточки, поели бутербродиков с икрой, бужениной и прочими деликатесами полакомились, выпили вина и теперь готовы усладить свой слух музыкой. Климов, конечно, являлся не единственным исполнителем, таковых пригласили с десяток, но в какой-то момент подошла и его очередь. Эпатировать публику он не собирался, обещал ведь командиру бригады вести себя сдержанно. Вот и сам генерал-майор Лохвицкий, тихонько общаясь с мужем Юсуповой, за ним с усмешкой приглядывает. Хотя, конечно, на фоне романсов, что пели прочие, «его» песни выделялись манерой исполнения и тематикой. Михаил все же не удержался от исполнения любимого в детстве Высоцкого, коим он заслушивался, спев несколько веселых его песен: «Почему аборигены съели Кука» и «Про психов», а также про жирафа, который большой и ему видней. Получив свою долю аплодисментов, выбиваемых под всеобщий смех, Климов вновь занял свое место в укромном уголке. После него выступили еще трое певцов, а потом объявили перерыв, чтобы гости снова могли пообщаться и поесть всяких трюфелей да рябчиков с ананасами. И снова кто-то отвлек его от мыслей, на этот раз женщина. Молодая, невысокая, но стройная. Красивой ее назвать сложно, в лучшем случае миловидной, чем-то дочку Михаила Боярского напоминала. Стоявшая перед ним вообще не отвечала вкусам Климова, он предпочитал женщин повыше, светловолосых и голубоглазых, с третьим размером груди, лучше даже четвертым, а тут волосы цвета вороного крыла и кареглазая, а про размер… хорошо если двоечка. — Мадам? — Вообще-то мадемуазель… «Ну и чего надо, мадемуазель?» – чуть было не ляпнул Михаил, не расположенный к общению, но сдержался и, натянув на лицо приветливую улыбку, встав, спросил: — Мы представлены? Собственнно, он, конечно, ее узнал – дочь посла, Елена Александровна, не настолько он оторвался от жизни. Но этикет есть этикет, его никто не отменял, и подойти вот так, да еще женщине к мужчине, – моветон. — Ах, оставьте эти условности… — И что вас заставило так демонстративно нарушить правила приличия? — Их замшелость. Двадцатый век на дворе. Почему я не могу сама, без посредников, с кем-то познакомиться? |