Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 117 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 117

В эпоху эллинизма ученые, ранее граждане независимых полисов, все чаще становятся подданными и приближенными царей; они адресуют или посвящают им свои открытия и труды, демонстрируя таким образом признательность за патронаж и свой социальный статус. В свою очередь, правители соревнуются между собой – кто привлечет к себе больше талантов. Еще при дворе Дионисия Младшего было столько любителей геометрии, пишет Плутарх, что его дворец был засыпан пылью (Dion, 13), на которой они чертили фигуры. Арат написал прославившую его поэтическую адаптацию «Явлений» Евдокса по заказу царя Антигона Гоната (Vit. Arati, 1). Знаменитый механик Ктесибий посвятил Арсиное, жене и соправительнице Птолемея II Филадельфа, ритон в форме головы бога Беса с автоматически действующей трубой; снабженный эпиграммой поэта Гедила, ритон был помещен в храм[586]. Эратосфен так гордился изобретением месолябии, механического прибора для решения знаменитой проблемы удвоения куба, что посвятил Птолемею III Эвергету ее бронзовую модель с начертанной на ней искусной эпиграммой, подчеркивающей практическую полезность устройства[587]. Астроном Конон «подарил» этому же царю целое созвездие, названное именем его жены Береники. Архимед адресовал свою работу «Исчисление песчинок» («Псаммит») царю Сиракуз Гелону II, а механик Битон свой труд о военных машинах – пергамскому царю Атталу. Ксенагор, сын Евмела (первая половина II в. до н. э.), впервые точно измерив высоту Олимпа с помощью оптического инструмента, увековечил свое имя и свой результат в стихотворной надписи, помещенной в храме Аполлона и адресованной царю (возможно, Филиппу V или Персею)[588].

В то время как занятия низкими ручными ремеслами (βάναυσοι καὶ χειρωνακτικαί) существенно понижали социальный статус свободного человека, умственные и благородные (λογικαὶ καὶ σεμναί) науки и свободные искусства считались вполне достойными его. Поллукс относил к наукам и «самым свободным искусствам» грамматику, диалектику, риторику, поэтику, музыку, геометрию, арифметику, астрономию, статику и медицину (см. выше, 122). Это основные разделы тогдашнего организованного знания, которое приобреталось в процессе «среднего» и «высшего» образования, общего или специального (см. ниже, 5.1). Гален помещал геометров, арифметиков, философов, врачей, астрономов и грамматиков в лучшую из трех групп представителей technē, в другом месте добавляя к ним юристов. Оба они имели в виду не просто специалистов в своих сферах знания, но людей, в том или ином виде практиковавших науки и искусства за плату.

Разумеется, многие представители политической и деловой элиты эпохи эллинизма и Римской империи относились к этим занятиям не так уважительно, как сами специалисты. Тем не менее эти люди отдавали своих детей проходить курс artes liberales(см. ниже, 5.2–3) и должны были считаться с интеллектуальной элитой, поскольку именно она определяла, кто образованный человек, а кто нет. «У греков геометрия была в наивысшем почете, – писал Цицерон, – и потому никто не пользовался бо́льшим уважением, чем математики (itaque nihil mathematicis illustrius), а мы ограничили это искусство практическими измерениями и расчетами» (Tusc. 1.2.5). Варрон, столп римского образования, полностью перенял у греков программу семи свободных искусств, добавив к ним медицину и архитектуру, которые, впрочем, в практике общего образования не прижились. Цезарь даровал римское гражданство всем, кто преподавал в Риме artes liberales, чтобы привлечь их в город (Suet. Caes. 1.42).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь