Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 132 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 132

В современной перспективе главным на тот период сторонником преподавания mathēmata видится Платон, однако ни время написания «Бусириса» (ок. 391–388 до н. э.), ни характер упоминаемых в нем аргументов не позволяют предположить, что Исократ намекал также и на Платона[649]. Диалог «Государство», в котором философ впервые представил программу математического образования стражей, обычно датируют 370‑ми, редко когда концом 380‑х гг. до н. э. Платон выдвинул в нем принципиально новый эпистемологический тезис: главная цель mathēmata не в служении чему-то полезному, скажем военному делу, – это всего лишь их побочное применение (τὰ πάρεργα), и для него хватит очень скромных знаний, – а в продвижении души философа к познанию истины, блага, умопостигаемого, бытия как такового и т. п. (Res. 524b–527c). Это возможно лишь при условии занятий науками ради познания (τοῦ γνωρίζειν ἕνεκα), а не ради торговли (525d). Подчеркнем: рассматривая mathēmata как пропедевтику к диалектике, Платон подходил к математическому образованию стражей-философов в первую очередь инструментально. Те, кто его получает, совершенствуют благодаря этому особый инструмент (ὄργανον, 527e) в душе, помогающий ей обратиться от чувственного мира к умопостигаемому, к идеям и высшему благу[650]. Даже если такие этические понятия, как благо или справедливость, имели в глазах Платона математическую структуру (ср. Arist. EN 1131а10 sq.), которую легче понять, долгое время обучаясь математике, речь в конечном счете шла о философском, а не о научном познании. К реальной геометрии, гармонике и астрономии у Платона имелись серьезные методологические претензии[651]. Его собственная наука, диалектика, должна была превзойти математику точностью и чистотой, ибо находилась дальше всех от телесного мира.

Правомерно ли заключать, как это часто бывает, что диалоги Платона отражают практику преподавания mathēmata в основанной им в 387 г. до н. э. Академии? В отличие от утопического полиса «Государства» и более реалистичного – «Законов», где обучение математике состоит из элементарного для всех граждан и продвинутого для элиты[652], регулярное преподавание в Академии какой-либо из наук квадривиума надежными источниками не подтверждается. Приведем мнения двух знатоков вопроса. Карл Мюллер: «Какова была программа преподавания и обучения в Академии Платона? Отвечая на такой прямой вопрос, мы должны признать, что не знаем этого». Ганс Кремер: «О фиксированном курсе обучения (curriculum) членов, соответствующем программам „Государства“ и „Законов“, ничего не известно… Во всяком случае, курс обучения, очерченный Платоном в VII книге „Государства“ и XII книге „Законов“, не может быть прямо перенесен на реальные условия Академии»[653]. Собственно говоря, мы до сих пор твердо не знаем, что́ именно преподавали в Академии и преподавал ли в ней сам Платон[654]. Академики, хорошо знакомые с mathēmata, – Аристотель, Филипп, Спевсипп, Ксенократ и др. – изучали их, скорее всего, за пределами Академии, у частных учителей, как в свое время Платон и Теэтет учились у Феодора (ср. Pl. Tht. 147d); согласно сообщению «Суды», Теэтет, в свою очередь, преподавал математику в Гераклее Понтийской (Suda, s. v.).

Февдий, один из авторов доевклидовых «Начал» (Eud. fr. 133), был, видимо, среди тех учеников Евдокса, кто остался после его отъезда на родину в Афинах и занимался в Академии[655]. Однако старшие академики годились ему скорее в учителя, чем в ученики, а у младших интерес к математике особо не заметен. Анекдот о том, что Ксенократ не принял в ученики человека, не прошедшего курса наук (ἐγκύκλια μαθήματα, D. L. 4.10), также подразумевает «внешних» учителей математики. Аркесилай, схоларх Академии в середине III в. до н. э., учился у астронома Автолика, музыканта Ксанфа и математика Гиппоника еще до того, как присоединиться к Академии (D. L. 4.29. 32). Видеть в Академии центр математического образования можно лишь при платоноцентричном взгляде на науку, примеров чему более чем достаточно[656]. Тем не менее авторитет Платона, считавшего mathēmataнеобходимой частью образования элиты, сыграл в будущем, в частности в период среднего платонизма и неоплатонизма, принципиально важную роль в развитии образования через науку. Нередко при этом поздние авторы ссылались на диалог «Послезаконие», написанный секретарем Платона астрономом и математиком Филиппом, который отказывал в мудрости всем другим видам знания, кроме науки чисел, и утверждал, что никто не может стать счастливым в полисе, если не усвоит науки квадривиума[657].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь