Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 75 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 75

В этой ситуации количественный анализ некоторых базовых, пусть и фрагментарно доступных нам данных способен хотя бы отчасти компенсировать недостаток конкретных сведений о каждом из ученых. Зная, пусть и приблизительно, время жизни большого числа известных нам по имени ученых, их распределение по дисциплинам и городам, мы сможем проверить многие общепринятые взгляды на характер и динамику развития науки и получить более точное представление о тех ее институциональных и социальных аспектах, которые до сих пор были слабо изучены или вообще не рассматривались. Причины последнего лежат не только в принципиальной неполноте наших исходных данных – она свойственна любому аспекту изучения античной цивилизации, – но и в том, что в социологии и истории науки до сих пор не принято говорить об античной науке и создавших ее сообществах ученых как о социальном институте. Напомним, что противостоящая интернализму Койре социология науки Мертона не изменила подход к науке античности как к чисто интеллектуальному предприятию, поскольку она занималась почти исключительно наукой модерна. Один из лидеров этого направления, Бен-Давид, утверждал, что люди, считавшие себя учеными, впервые появились лишь в XVII в., когда оформилась социальная роль ученого и произошла институционализация научных занятий. В античности он ничего подобного не обнаружил, а социология научного знания в нее и не заглядывала (см. выше, 1.8). Стало принято считать, что наука раннего Нового времени не просто осуществила радикальный разрыв с когнитивными основаниями античной науки, но и обрела ранее отсутствовавшие у нее социальные институты, заменителем которых прежде служила философия. Общие социальные характеристики и тенденции науки античности и модерна социологи обычно во внимание не принимают. Мы же, напротив, покажем, что греческая математика и астрономия, равно как и вавилонская, и новоевропейская, были не только культурными, но и социальными практиками, подчинявшимися определенным социальным нормам (ниже, гл. 4). Количественные данные об античной науке – один из способов пролить свет на ее социальное измерение.

2. Немного историографии

Хотя специальных работ по социологии античной науки, в отличие от социологии античной философии[407], пока нет, некоторые исследователи предпринимали количественный анализ данных по этой проблематике. Первенство здесь принадлежит Сартону, опыт которого, однако, трудно называть удачным. Видно, что, как только мы начинаем считать, сразу же возникает вопрос: по каким критериям отбирать тех или то, что мы считаем, чтобы сформировать в итоге однородную базу данных? В ходе работы над «Введением в историю науки» Сартон составил просопографию 1248 ученых до конца XIII в., разделив их на четыре языковые группы, причем греки и римляне оказались в двух разных группах: первая охватывала греческий мир и восточное христианство (362 имени), вторая – латинский мир и западное христианство (373 имени). В соответствии со своим всеобъемлющим пониманием science Сартон включил в этот список не только представителей точных и естественных наук, но и все сколько-нибудь значимые имена из всевозможных областей знания. Созданную на основе этих данных диаграмму (ил. 3) он опубликовал лишь в ежегодном отчете о своей работе[408], в само «Введение» она не вошла. Диаграмма показывает два пика численности греческих ученых в широком смысле слова: 40 имен ок. 400 г. до н. э. и 35 имен ок. 100 г. н. э. (45 вместе с римскими).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь