Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
5. Сравнение результатов При сопоставлении наших данных о динамике численности античных ученых с предшествующими больше всего расхождений у нас оказывается с Сартоном. Его диаграмма (ил. 3) с первым пиком ок. 400 г. до н. э., рецессией эпохи эллинизма, вторым кратким подъемом ок. 100 г. и отсутствием долговременных плато явно отражает неадекватность его критериев отбора ученых. В остальных трех случаях (Сорокин, Крёбер, Нетц) мы наблюдаем большее сходство в обнаруженных тенденциях эволюции науки, как качественных, так и количественных, притом что наши результаты позволяют нарисовать гораздо более нюансированную картину исторической динамики на каждом из этапов[432]. Так, согласно Нетцу (ил. 6), абсолютный максимум численности математиков, 17 имен, приходится на тот же 350 г. до н. э., что и наш первый пик в математике, 12 имен. Но если график Нетца показывает далее постоянный спад числа математиков вплоть до 50 г. н. э., когда оно упало до нуля, то наши данные выявляют еще два значительных эллинистических пика, обозначающих высокое плато математики. Кривая численности математиков «римского» периода у Нетца с ее резкими подъемами и спадами также отличается от более пологого плато на нашем графике. У Крёбера (ил. 5) начало кульминационной фазы греческой науки, 310 г. до н. э., весьма близко к нашему, 330 г. до н. э., а ее окончание в 120 г. до н. э. на те же 20 лет отличается от нашей датировки начала стремительного упадка общей численности ученых, 100 г. до н. э. Учитывая, что подход Крёбера был частично качественным и избирательным, основанным на деятельности 84 известных ученых, близкое соответствие наших результатов особенно ценно. В частности, оно подтверждает корреляцию между наиболее густонаселенными периодами в каждой дисциплине и ее наивысшими достижениями. Выдающиеся греческие ученые – Архит, Теэтет, Евдокс, Архимед, Аполлоний, Гиппарх, Птолемей и др. – жили во время пиков численности своих наук или очень близко к ним. Таким образом, периоды, когда число ученых быстро росло, достигало своих максимумов или держалось на достаточно высоком уровне, как правило, были временем, когда жили самые выдающиеся ученые и делались самые важные открытия, – и наоборот. Бросается в глаза близкое сходство общих контуров диаграммы всех видов творческой деятельности в античности по Крёберу (ил. 5) и нашей кривой общей численности ученых (ил. 8). В обоих случаях мы наблюдаем два плато, высокое («греческий» период) и низкое («римский» период), со смещением во времени примерно в один век. Крёбер строил свою диаграмму на основе одиннадцати различных видов творчества – литературы, искусств, философии, науки – в лице наиболее ярких представителей каждого из них, поэтому его высокое плато начинается раньше, в VI в. до н. э., и заканчивается на рубеже III–II вв. до н. э., с самым глубоким упадком ок. 100 г. до н. э., а низкое охватывает I в. до н. э. – IV в. н. э. Наше высокое плато начинается в середине IV в. до н. э. и заканчивается резким спадом в течение I в. до н. э., а низкое приходится на I – первую половину VI в. Реализация творческих способностей, с одной стороны, и численность ученых, с другой, коррелируют между собой. Не менее показательно сравнение с кривой открытий и изобретений, рассчитанной Сорокиным (ил. 4). Поясняя свой выбор отдельного открытия, независимо от степени его важности, в качестве единицы измерения, Сорокин замечал: периоды самых многочисленных и самых важных открытий, как правило, совпадают, поскольку за каждым значительным открытием следуют десятки других, тогда как относительно незначительное открытие непродуктивно[433]. Динамика общего числа открытий и изобретений во всех науках и технике с ее резким вторым пиком, приходящимся на I в. н. э., как будто бы не дает бросающегося в глаза сходства с нашей картиной. Но если выделить открытия в математике и астрономии и сопоставить их с нашими данными по этим наукам (ил. 12), то выявляется умеренная положительная корреляция между числом ученых и количеством открытий (rs ≈ 0,57, p < 0,01), что указывает на тенденцию: периоды с бо́льшим числом ученых чаще сопровождаются бо́льшим числом открытий[434]. Интуитивно этого и следует ожидать: чем больше ученых, тем больше открытий, тем больше потребность их интегрировать. |