Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 13 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 13

b) сплав «реальных» черт в одном персонаже происходит по законам творческим (место персонажа в системе романа), а не реалистическим (соответствие прообразу): так Альбертина, центральный персонаж второй половины романа (она появляется уже в той части, которую мы будем изучать, – найдите это место), бросает вызов «биологической» реальности и соединяет в себе черты одновременно и юношей, и девушек, с которыми Пруст был знаком: шофера Агостинелли, Мари Финали, Луизы де Морнан, Альбера Намиа (секретаря Пруста), Анри Роша (служащего отеля «Ритц») и т. д.;

с) определенная таким образом дистанция между прообразами из реальной жизни и выдуманными персонажами приводит к парадоксальной на первый взгляд «наглядности чтения»: когда мы читаем о жизни Пруста, возникает ощущение, что его персонажи перенеслись в его собственную жизнь, а не наоборот: реальные люди (например, Монтескью) кажутся персонажами романа, а вымышленные (Шарлюс) – реальными. Это подтверждается таким фактом из области социологии чтения: книга Пейнтера стала одним из бестселлеров последних лет, и, хотя в жизни Пруста нет ничего героического и даже интересного, читатели ею зачитываются (то есть книга продается), потому что она воспринимается как новый том романа «В поисках утраченного времени».

B. На уровне сюжетной схемы (история Рассказчика) и схемы биографической (жизнь Пруста)

История Рассказчика не копирует жизнь Пруста, и нельзя сказать, что роман автобиографичен, но в двух этих параллельных жизнях (Рассказчика и Пруста) мы обнаруживаем одну и ту же последовательность звеньев – важные и переломные моменты расположены в одном и том же хронологическом порядке, хотя различны по длительности:

— детство: буржуазность, болезненность и изнеженность;

— «светский» период (посещение «салонов»);

— пробы пера;

— травмы от тяжелых потерь: смерть бабушки рассказчика, смерть матери Пруста в 1905 году;

— депрессия;

— решение удалиться от светской жизни и, сражаясь с болезнью и смертью, полностью посвятить себя большому роману (контуры которого у Пруста сложились к 1907 году, после периода блужданий вслепую).

С. На уровне Рассказчика

Можно ли считать, что Рассказчик (тот, кто говорит в романе «я», ни разу не называя своего имени или фамилии) – это сам Пруст?

Невозможно ответить на этот вопрос, не задаваясь намеренно или непроизвольно (хотя, вообще-то, первое решение лучше, потому что оно более честное) еще несколькими теоретическими вопросами. Кто есть автор? Кто – персонаж? Как, по каким психологическим нормам, определить личность? В чем достоверность каждого персонажа? Какова взаимосвязь между его речью и достоверностью? Достаточно ли говорить в тексте «я», чтобы создать определенное «я»? Что означает выразить себя? И каков смысл утверждения «Пруст сам и есть (или, наоборот, вовсе не есть) рассказчик из своего романа»? И так далее.

На самом деле психологическую идентичность Пруста и Рассказчика установить невозможно (замкнутый круг: мы можем узнать, кем был Пруст лишь из того, что он написал), к тому же это не интересно (личность Пруста нас не касается).

Зато существует функциональная идентичность между автором и его персонажем: оба выполняют одну и ту же задачу, пишут книгу. Разница же состоит в следующем: книга, которую планирует написать Рассказчик, начинается (в конце романа), когда Пруст писать свою уже закончил: прошлое Пруста для Рассказчика – будущее: книга оказывается написанной, когда ее только решаются написать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь