Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»
|
Представитель отеля[41]: Салон, в котором принимал гостей Марсель Пруст, был невелик, он размещался в номерах 32 и 33, на этаже, где мы с вами находимся, а окна выходили не на Вандомскую площадь, а на один из наших садов; здесь Пруст устраивал приемы, чаще всего давал обеды, поскольку ему самому всегда носили еду из нашего отеля. Р. Б.: То есть он принимал друзей в этом отдельном салоне отеля «Ритц», устраивал парадные обеды, а иногда даже концерты, тут проходили музыкальные вечера, игрались сонаты для скрипки и фортепиано и тому подобные произведения, а в конце жизни он нередко приходил сюда пообедать один, как ходят в ресторан, потому что здесь было, пожалуй, единственное место, выходя из которого он чувствовал себя хорошо. Представитель отеля: Ему было уютно, и у него был в холле любимый уголок, где не сквозило и он мог наблюдать за жизнью отеля. Р. Б.: А еще он беседовал с официантами и придавал этим беседам большое значение, он умел официантов разговорить и много от них узнавал. Он приходил сюда, кажется, часам к девяти-десяти, в визитке или во фраке с небрежно повязанным галстуком, один, а уходил около двух часов, поболтав с гарсонами, которые его обслуживали. Ж. М.: Очень тепло он относился к метрдотелю, господину Дабеска. Представитель отеля: Да, он хорошо его знал, и господин Дабеска всегда обслуживал его сам. О нем в отеле ходит такая история: как-то вечером Пруст спросил господина Дабеска: не могли бы вы одолжить мне два-три франка? Дабеска ответил: ну конечно, месье, вот они, а Пруст: отлично, оставьте их себе, я хотел дать вам чаевые. Р. Б.: В то время о нем говорили как о Прусте из «Ритца»; тогда «Ритц» был для него привычным местом. Ж. М.: Но была и еще одна подробность: мне кажется, он заказывал некоторые блюда к себе, на улицу Гамелена, то был последний отрезок его жизни, и выбор блюд был очень простым: жареная камбала… Р. Б.: Абрикосы, другие фрукты… Ж. М.: Или цыплята. Р. Б.: И пиво, холодное пиво. Ж. М.: А еще круассаны, испеченные в «Ритце». Р. Б.: Круассаны и очень горячий кофе с молоком. Представитель отеля: Он утверждал, что только пиво из «Ритца» было на его вкус достаточно свежим. Ж. М.: Однако от «Ритца» до улицы Гамелена путь неблизкий. Экскурсовод: Да, но несколько официантов знали дорогу хорошо, а в «Ритце» были известны часы, когда Прусту все это понадобится, и официанты отправлялись загодя. Р. Б.: Ну вот, наша прогулка почти подходит к концу; отель «Ритц» – один из входов в предместье Сент-Оноре и неотъемлемая часть этого предместья, поистине прустовская вселенная. (Уличные звуки.) Ж. М.: Мы пришли на улицу Лаперуза, но нам трудно в точности указать особняк Лоры Хейман, и возможно, это один из домов, которые мы видим перед собой. Р. Б.: Определить его тем более трудно, что это один из вымышленных домов, подробнейше описанных в «Поисках», именно здесь Сванн однажды вечером пытался отыскать Одетту, здесь он увидел в окне бельэтажа свет, прошелся вдоль дома туда и обратно по улице и т. д., целый эпизод с детальным описанием дома. Ж. М.: А Одетта, как Лора Хейман, живет в особняке на улице Лаперуза… Р. Б.: Да. Лора Хейман на самом деле была куртизанкой; отец ее когда-то был инженером, затем семья осталась без средств, мать начала давать уроки фортепиано, а со временем задумала сделать дочь куртизанкой, и дочь в этой роли преуспела: среди ее любовников были принцы и крупная европейская аристократия, ее называли совратительницей юношей, и, в отличие от Одетты, она обучала их не только любовной науке, но и хорошему владению французским языком, она давала уроки французского… |