Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 73 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 73

Так чем тут заражаться? Чередой лиц, взглядов, силуэтов, одеяний; любовью к некоторым из них; ностальгией (они жили и все они умерли).

То немногое, что я скажу, станет лишь намеком на то, о чем я говорить не буду; я не стану говорить об этом прямо, а только о чем-то рядом; так устроена околдованность, заикание (см. об этом у Марселины Деборд-Вальмор[92]).

Прежде чем представить вам эти фотографии для изучения, а возможно, и для Околдованности, два общих, теоретических замечания (потому что в ходе самого этого показа «теории» больше не будет).

1) «Мир» Пруста (= Марселя)

Французские слова monde и mondain соотносятся не очень логично, поскольку первое из них означает всех людей (мир), а второе (светский) – только среду развлечений. Но вот у Пруста светское означает некий мир.

Мир Пруста – некая популяция, «социальная этническая группа» – таков:

1) Это разоряющаяся монархическая и имперская аристократия; тут многочисленные «смешанные» браки, еврейские (Ротшильда) и американские деньги; 2) Крупная буржуазия → часто смешивается в салонах с «прослойкой» – людьми искусства (музыкальные вечера) → эту группу нужно описать (и Пруст это сделал), как сделал бы этнограф → малые, очень структурированные сообщества (это уже есть в «мире» Ла Брюйера и «уже» есть у Леви-Стросса).

Принято упоминать «Сен-Жерменское предместье». И это не совсем точно, скорее речь идет о предместье Сент-Оноре, ведь почти все люди из соответствующего реального мира и персонажи «В поисках утраченного времени» живут на правом берегу: a) сами Прусты – в треугольнике между бульварами Мальзерба, Курсель, Оссмана/бульваром Капуцинок и площадью Мадлен; и Елисейские поля – их сад для прогулок; лицей Кондорсе (у вокзала Сен-Лазар), где Пруст учился; b) остальные живут в том же районе и прилегающих кварталах: Монсо, Трокадеро ≠ Сен-Жерменское предместье: это «сырой» район, где старые кузины герцога Германтского заболели ревматизмом, отсюда их трости = уходящая старая аристократия → Пруст – человек правого берега; можно сказать, что он никогда не пересекал Сену (даже ради библиотеки Мазарини, где провел всего два месяца[93]).

Названия улиц, где жили люди, которых вы увидите: бульвары Оссмана, Мальзерба, Курсель, улицы Мессины, Астора, Миромениля, Монсо и т. д.: район, развитие которого было связано с финансовыми потоками из Орлеана (Цезарь Бирото и район церкви Мадлен); здесь были деньги от недвижимости.

Компактность, насыщенность, естество этого мира проживались Прустом в величайшем напряжении, с максимальной интенсивностью; а шаги навстречу этому миру (сперва в жизни, а потом в книге) – как приключение, безумное стремление, одержимость.

Величайший парадокс – то есть, собственно, неисчерпаемый Парадокс литературы, в том, что самое великое произведение XX века возникло (или было продиктовано) стремлением, которое, в другом случае, могло быть признано отнюдь не благородным, даже низменным порывом – желанием продвижения в обществе (пожалуй, это желание изображено там недостоверно, в критической или ироничной перспективе). → Чтобы понять взаимоотношения Пруста и светского «мира» (то есть высших слоев общества), надо помнить о разнице в общественном положении, которая была в его семье: мать – из очень состоятельной, но не принятой в «обществе» еврейской семьи (по фамилии Вейль. Среди фотографий есть портрет тетушки Пруста, Амели Ульман[94]); а отец происходил из семьи мелких торговцев-провинциалов из Илье; чтобы оценить масштаб, достаточно сегодня увидеть дом тети Леони – этот крохотный особнячок (как удивительна сила литературы, способной преображать жизнь!); социальное продвижение отца – настоящий рывок, ведь он стал не только профессором медицины, но и заметной фигурой (политические связи, общественные функции).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь