Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
Мать Птиц прекратила рыдания и взволнованно кивнула, всё так же пристально глядя на Ойкью. — Да, – продолжила она. – Тогда я точно его видела, и с ним всё в порядке. Вроде бы он даже нашёл себе друга. — А ты не знаешь, где он сейчас? – женщина чуть подалась вперёд, глядя на Ойкью во все глаза. — Мне кажется, где бы он ни был, с ним всё в порядке. У него очень надёжный друг, – сообщила та, не найдя в себе сил соврать. — Очень особенный? – уточнила женщина, улыбаясь уголками глаз. — Ну, во всяком случае, не менее особенный, чем я, – сказала Ойкью, уже вполне осознавая, что попалась. — Я молю тебя: скажи мне, где он! – Мать Птиц подалась вперёд. – Я вижу, ты знаешь! Я дам тебе всё, что захочешь! В следующий миг женщина стремительно метнулась к Ойкью и схватила её за плечи. Мать Птиц была гораздо, гораздо выше, но теперь эта женщина опустилась на колени, и плачущие чёрные глаза, похожие на две переполненных бездны, смотрели на Ойкью снизу вверх с отчаянием и мольбой. Сильные белые руки вцепились в её плечи, словно были сделаны из камня. — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста… – Мать Птиц повторяла это слово, как заклинание. — Я ничего тебе не скажу, – смирившись с тем, что навсегда утратила надежду получить покрывало, проговорила Ойкью. – Варн имеет право на секреты. Я обещаю помочь ему, чтобы он не погиб и не пропал в лесу. Но больше ничего. — Пожалуйста! Женщина отняла руки от плеч Ойкью и закрыла ими лицо, заходясь в беззвучных рыданиях. — Не могу, не могу, – начала в свою очередь заклинать Ойкью. Она села на пол рядом с женщиной и попыталась обнять её, но та резко отстранила Ойкью, совсем как это сделал недавно Варн. — Ты жестокая! – воскликнула Мать Птиц, поднимаясь на ноги. – Жестокая! Ты молода и поэтому не понимаешь, как ты жестока! О, мой сын, мой сын! Ойкью скрестила ноги и подпёрла рукой подбородок. Сперва Мать Птиц совсем не показалась ей способной сойти с ума, но теперь Ойкью вполне поняла, как такое могло произойти. — Я ведь сказала: с твоим сыном сейчас всё хорошо. Ты только жалеешь себя. А что другие твои дети? Скажешь, ты не забыла о них? Мать Птиц прекратила рыдания и несколько раз вытерла обеими руками щёки, вновь возвращая себе нормальный вид. Её лицо приняло какое-то ещё незнакомое Ойкью упрямое выражение. Немного помолчав, женщина выговорила: — Ты молода, и у тебя нет своих детей. Тебе меня не понять. Моё сердце болит за него… Он для меня важнее всего! Лес жесток и опасен. Река холодна и опасна. Он ещё маленький, он ничего не знает… — Варн не маленький, – твёрдо сказала Ойкью и поднялась с пола. – И у него есть шанс узнать. Мне жаль, что с тобой случилось несчастье, но теперь он имеет право на что-то своё, отдельное от тебя. Я не скажу тебе, где он, потому что это его секрет. — Секрет? – лицо Матери Птиц потемнело. – У него не может быть от меня секретов! — А вот и может! – заспорила Ойкью, сознавая, что сейчас её вышвырнут вон. Так оно и было. Женщина угрожающе поднялась. — Убирайся! Убирайся отсюда! Ты ничего не понимаешь! Жестокая, жестокая девчонка! Убирайся! Ты просто маленькая дурочка, вот и всё! Ойкью окатило волной страха и ужасного, всепоглощающего одиночества. Ей стало жаль Мать Птиц, и запоздало Ойкью подумала, что могла бы вести себя мягче с нею. Но теперь было поздно. Прожигаемая исполненным гнева и боли взглядом, вне себя от досады, Ойкью спустилась по лестнице. Чернуху она покидала, радуясь только тому, что ей удалось не натолкнуться на оборотня. |