Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
— Поговорить? И как это поможет? – Ойкью нахмурилась. Варну тоже было это интересно, но гораздо больше он сейчас нуждался в том, чтобы его просто оставили в покое, поэтому мальчик только раздражённо вздохнул. Эх-хо не ответила на вопрос Ойкью, вместо этого она сказала: — Сейчас покажу ему то, чего ты не увидишь. — А если я не хочу, чтоб мне что-то показывали? – возмутился Варн. — О, хочешь-хочешь, – Эх-хо мягко улыбнулась. — А я… – возмущённо начала Ойкью, но Варн так и не узнал, что она хотела сказать. Потому что Эх-хо сделала что-то. Туман возник неведомо откуда, и туман раздвинулся, и Варн видел в нём тени, и чёрные перья, и солнечный столб, пробивающийся через бесконечный мрак между двух белых, как холодный мел, ладоней. Солнечный столб – невесомая тропа между сном и явью, нарушить которую оказалось не так-то легко. Грусть, стыд, тоска и радость ворвались во мрак и закружили мутным ураганом – так кружат палые осенние листья над засыпающей от холода землёй. Варн видел тёмную комнату. Был день, через плотно задёрнутые занавески едва пробивался солнечный луч. Пахло барсучьим жиром, деревом и сильнее всего – болезнью. Варн видел комнату со стороны, но в то же время чувствовал себя лежащим на кровати и знал, что ему холодно, что его лбу – горячо и что от кашля невозможно дышать. Белолицая женщина с волосами чёрными, как оперенье ворона, сидела на кровати рядом с ним, и её руки лежали на его лбу. Варн чувствовал, как между её ладоней незримо возникает солнечный столб, как он поднимает вверх жар, и холод, и муть, и болезнь. И это была только иллюзия, только слепая вера его матери, которая хотела, чтобы он поправился, и не могла заставить его выздороветь даже всем своим колдовством. Одним дыханием она могла лечить каждого из своих детей, один её поцелуй мог заново вдохнуть жизнь в любого из них – пусть она знала, что нельзя, и никогда так не делала. Но Варн отличался от них, и он не был её частью, и она не могла, не могла, не могла, – всем своим светом она не могла оградить его от всего. И это была только иллюзия, сказка, которую Мать Птиц рассказывала в тишине сама себе, но Варн, лежащий на кровати, был мал, и он ощущал это так, будто ему становится лучше. Сказка его матери жила и для него. — Получше стало? – женщина погладила его огненный лоб. — Посиди здесь ещё, – попросил маленький Варн. — Я никуда не уйду. Я всегда буду с тобой. Варн постарше почувствовал, как щиплет глаза. — Прости меня, – сказал он. И женщина обернулась, посмотрела во мрак и не увидела ничего. — Я должен был остаться? – спросил он Эх-хо, которая – он чувствовал – невидимкой тоже присутствовала здесь. Не знаю. — Я должен вернуться? Не знаю. — Что тогда станет с Ойкью? …Ойкью? ![]() Женщина и мальчик на кровати начали отдаляться, Варн увидел, как сквозь дощатый пол прорастают сиреневые гроздья люпиновых соцветий. — А это что такое? — Это моё эхо, – вздохнула Эх-хо. – Ты испортил всё моё колдовство. Не знаю я, что с ней станет. Может, она сделается лодочницей, как я… Люпиновое поле вокруг казалось всё более настоящим и зримым; теперь здесь был вечер, и на этот холодный, укутанный туманом мир наползал синий сумрак, стирающий пространство. — Кто такие лодочники? – Варн нахмурился. – Ойкью всегда отвечает путано, когда я спрашиваю её об этом, и я так ничего и не понял. |
![Иллюстрация к книге — Великая река. Другой берег [book-illustration-44.webp] Иллюстрация к книге — Великая река. Другой берег [book-illustration-44.webp]](img/book_covers/141/141083/book-illustration-44.webp)