Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
— Вы ведь оба знаете, что всё это – сущая глупость, – сказала она убеждённо. – Вы должны быть благодарны миру за то прекрасное, что с вами было. — Благодарны! – хмыкнула Эх-хо. – Ха! До того, как со мной случилось прекрасное, я жила как жила, было не с чем сравнивать. Каково мне теперь оставаться здесь, в пустом доме, в пустеющем лесу, зная, что ничего похожего никогда-никогда-никогда не случится! Скажешь, нужно вспоминать это с радостью? Но этот звук слишком громкий! Он заглушает всё остальное, и я знаю, что ни один другой звук не будет так же хорош! Ойкью зажмурилась, и мир перед её глазами на мгновение стал искристым, хризолитово-золотым, и Хозяин Клёна смотрел на неё с улыбкой, и красные листья плыли в его волосах, как кораблики в волнах зелёного моря. И она лицом чувствовала тёплый ветер и касания солнечных лучей. — Послушай, – сказал Варн. – Я знаю, что ты не веришь. Но ведь ты не скажешь: «Лучше б ничего этого не было». «Не скажу», – подумала Ойкью. Эх-хо немного помолчала и помотала головой. — Не скажу. Но я всё равно не знаю, как быть дальше! Как раньше уже ничего не будет… – в её голосе зазвучали упрямые ноющие нотки. Это понравилось Ойкью, потому что значило: не так уж девчонка и уверена. — Это уж точно! – сказала Ойкью весело. – Мы берём тебя с собой, поэтому ничего уже ни за что не будет как раньше. — С собой? – мутно-зелёные глаза Эх-хо заблестели жизнью и тотчас погасли. – Но я не могу оставить этот лес… — Почему? – нахмурилась Ойкью. – Что здесь хорошего? И разве ты не хотела этого, когда мешала нам уплыть? Эх-хо грустно вздохнула и снова села в мох, обхватив руками колени. — Я не могу бросить это место, – повторила она, туманно глядя на Ойкью. – Я Хозяйка его… Должна была ею быть. Сама не знаю, чего я от вас хотела. Может быть, чуда? — Чуда? Ойкью и Варн переглянулись. — Все хотят чуда, – мрачно хихикнула Ойкью. – Я тоже очень хочу. Это действительно большая просьба, знаешь ли. — Я знаю, – Эх-хо отвернулась. – И знаю, что мне и так дали волшебный цветок, но… — Цветок! Русалочий цветок – ещё не чудо! – Ойкью рассмеялась. – Нет, чудес я делать не умею. И русалки не умеют. И Варн тоже… Она искоса поглядела на мальчика: тот спокойно кивнул – он и правда не умел. — Но иногда их можно призвать, – продолжила Ойкью. – Вот что: я не оставлю тебя здесь. Пускай ты вредина и подговаривала Варна посмотреть на моё лицо. — Ой, ты знаешь… – Эх-хо не выглядела особенно виноватой; сквозь выражение смущения на её лице слишком явно просачивалась радость. Ойкью, вспомнив, как это делала её мама, сложила руки на груди, особым – очень строгим – взглядом посмотрела на Эх-хо и сказала как можно суровее: — Мы с тобой об этом ещё поговорим. Её саму от этих слов всегда кидало в дрожь, но Эх-хо почему-то развеселилась, словно Ойкью только что хорошо пошутила. Девчонка залилась счастливым смехом и повисла у Ойкью на шее, и той осталось только пережидать этот внезапный – и совершенно беспричинный – всплеск радости. — А волосы у тебя и правда мягкие, – заявила Эх-хо, успокоившись. — Ага, и ещё у них своя отдельная жизнь и воля, – фыркнул Варн. – Так что готовься: они и тебе будут лезть в лицо на ветру, когда рядом Ойкью. — Представь теперь, каково мне, – хмыкнула Ойкью, нервно перебирая в пальцах длинные пряди. |