Онлайн книга «Барбара»
|
Как и его брат, торсхавнский пастор Венсель Хейде, он относится к кругу самых знатных фарерцев. Они принадлежали к старинному роду с изрядной примесью зарубежной крови, но прочно пустившему корни в этих краях. Впрочем, два брата были несхожи между собой. Соренскривер был высоким и худым, пастор – низким и толстым. Соренскривер был скептичным, пастор – елейным. И если у Йохана Хендрика затаенно бурлила желчь в адрес сослуживцев датского происхождения, фогта и торгового фактора, – то Венсель носил в себе столь же потаенное и столь же пламенное желание примкнуть к ним и войти в их общество. Поэтому сейчас г-н Венсель был доволен, что они собрались в его гостиной. Дородный фогт, остроумный фактор со множеством смешных историй и красавицей-женой фру Матильде, которая разговаривала мало и явно страдала малокровием, но умела прыскать и ахать в весьма изящной манере. Разговор уже давно разбился на множество отдельных тихих бесед. Когда все новости уже были рассказаны, не осталось ничего, что бы по-настоящему объединяло всех собравшихся. Однако секретное место сборов было в кабинете, и время от времени мужчины обменивались лукавыми взглядами. Они никак не могли успокоиться: все ходили, ходили и переступали через порог. Армгард двигала своими спицами зло, темпераментно – и отнюдь не только из-за Барбары. Она почуяла неладное и теперь сердилась. Другие женщины тоже. Так бывало всегда, когда причаливал корабль. Даже лёгман, Самуэль Миккельсен, встал со своего места и нанес визит в кабинет. Для грузного неповоротливого человека это было равносильно целому путешествию. Причем оно было долгим. Армгард издала недобрый всхрап, увидев, как племянник, преемник ее мужа, занял своей могучей спиной весь дверной проем. Но у ее сестры Эллен Катрине в глазах сверкнуло понимание. Она откинулась на скамью и чертила своим костылем в воздухе веселый знак: «Ах, этот мир!» Впоследствии новый пастор вспоминал это все вплоть до мелочей. Но в тот момент он ничего не понял. Лишь после тактичного приглашения коллеги, г-на Венселя, он догадался, что в кабинете можно попробовать французской водки. Также он не понял, что особенного в этой вдове: стоило фогту назвать ее имя – как в обвисшие паруса беседы дохнул свежий ветер. Лёгман вернулся из кабинета, большой и спокойный, но несущий на себе печать какого-то неуловимого обновления. У него была обширная волнистая борода. Он напоминал бога Юпитера. Но взгляд его был спокойным и мягким. Порой в нем проглядывала тонкая, почти ласковая улыбка. Он уселся, но поначалу не говорил ни слова. А затем возвысил свой робкий голос: — Какой Барбара была в первом браке, я умолчу, хотя и слыхал об этом разные удивительные вещи. А во втором браке она, по-моему, была, осмелюсь доложить, не очень хорошей супругой. Но утверждать, что именно она довела г-на Нильса до гибели, было бы неверным: это несчастный случай. Армгард фыркнула: — Несчастный случай! Тогда у Барбары происходит больно уж много несчастных случаев. И все они ей почему-то на руку. Эллен Катрине вытянулась на своей скамье и воздела в воздух костыль, словно сигнальный жезл: — Помолчи, Армгард, дай Самуэлю рассказать. Ему-то лучше знать, чем тебе! Лёгман Самуэль сидел, рассматривая свои маленькие ручки. Обычно он не говорил лишнего. Все с нетерпением смотрели на него. Раньше он не рассказывал о Барбаре. Но, видимо, кое-что знал. Его резиденция, Стайгарур, располагалась в Сандавове, лишь в четверти с небольшим мили от пасторского подворья Янсаджери в Мидвове, где жили г-н Нильс с Барбарой. |