Онлайн книга «Барбара»
|
Барбара продолжала смотреть на него и по-прежнему очень медленно моргала: — Да, я хочу сказать, может, это и необязательно, – проговорила она мягко, слегка нерешительно. — Да обязательно это, – возразил Габриэль, правда, неубедительным тоном. Но тут его лицо в одночасье побледнело и напряглось. – Скажи мне, куда ты, собственно, клонишь? – вскричал он. — Я просто хочу сказать, что ты наверняка можешь освободиться от этого, если захочешь, – бойко проговорила Барбара. Габриэль вскочил. — Кто это, черт побери, сказал, что я не хочу?! То есть… кто, черт побери, сказал, что я… могу освободиться? — Пока никто не сказал, но, может, соренскривер возьмет Сусанну в жены, если она захочет. С ним об этом поговорили и лёгман, и я, и… и… Барбара сдвинула плечи и озорно поглядела на Габриэля: — А поскольку тебе это так противно, то… — Благодарю тебя, Барбара, – церемонно сказал Габриэль. – Благодарю, – почти проревел он, – что ты мне это вовремя рассказала. Черт меня раздери, такое свинство с твоей стороны я тебе еще попомню! Он выбежал из огорода прочь. Поросший травой дерн под его ногами отрывался, и куски скатывались со склона. Барбара стояла и насмешливо разглядывала игру мощных мускулов на его спине. Может, в то же время ей было слегка жаль, что он покинул ее без всяких церемоний. Она заметила, что штаны у него из толстой, очень прочной материи. Но тут с куста слетела желтая бабочка и принялась порхать по огороду. — Ой, смотри! – воскликнула Барбара. Г-н Поуль медленно поднялся. Солнце пекло. Во рту у него до сих пор была терпкая сладость травяного изобилия и черной земли. Отбойное течение Г-н Поуль проснулся. Солнце светило в окно на одежду Барбары, сваленную кучей на стуле. Теперь он был женат. Барбара спала рядом с ним. Что-то из Барбариной одежды было белым бельем, что-то – из цветных тканей – здесь лежала ее вчерашняя оболочка, поспешно стащенная и в беспорядке отброшенная, но не лишенная прелести. Г-н Поуль некоторое время лежал, рассматривая эти предметы одежды. Может, если б она подумала, она сложила бы их по-другому. Но задумывалась ли Барбара вообще о чем-либо? То, как лежала одежда, отражало одно из деяний ее сердца, увековеченное во всей своей бездумной природе и грации. Г-н Поуль преисполнился восхищенной нежности и благодарности. Эта одежда лежала здесь как некий знак доверия, как трогательное признание, адресованное ему. Он повернулся к Барбаре. У нее спящей лицо было другое, чем у бодрствующей. Он и прежде это замечал. Когда она спала, в ее чертах сквозило какое-то огорчение, что-то беспомощное, страдающее. И это она тоже позволила ему увидеть. Но должен ли он это видеть? Не отреклась бы она от этого доверия и в бодрствующем состоянии? Его сердце билось ради нее. Кто Барбара? Она – женщина, которая вчера раздевалась у того стула, или она – женщина, которая спит здесь со скорбным выражением на лице? А вдруг все, что он раньше знал о Барбаре, – всего лишь оболочка, личина, многоцветная, как ее одежда? Она открыла глаза – и в ту же секунду изменилась. Она смеялась ему, словно только что вдруг обрела его вновь после долгой разлуки. Она была тепла со сна и обнимала его за шею. Затем она посмотрела на солнце и сказала, что пора вставать. Барбара поднялась с кровати. Она так цветуще естественно расхаживала по комнате в одной сорочке, только пальцы ног слегка сжимались от соприкосновения с холодным полом. Г-н Поуль лежал и удивлялся. Всего лишь чуть менее года назад он ходил здесь, возле Новой Горницы, и трепетал лишь при одной мысли о Барбаре. А сейчас она стояла перед ним – его законная супруга, нагая и разрумянившаяся от тепла их общей постели. |