Книга Пока, до завтра!, страница 23 – Уильям Максвелл

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пока, до завтра!»

📃 Cтраница 23

То, что теперь представляется мне довольно разгульным поведением, вскоре прекратилось. Это была всего лишь примета времени, которая отнюдь не отражала истинных характеров отца и Грейс. Они остепенились, и жизнь потекла обыкновенно и спокойно – как у большинства семейных пар.

Грейс умела свистеть так, что заслушаешься, и у меня до сих пор стоит перед глазами, как она спиной вперед спускается со шваброй по лестнице, распевая: «Выпьем за верное сердце ее – той, для которой живу, выпьем за день, когда в дом проведет – та, что своей назову»[3]. Будто кадр из старого фильма. В этом кадре она всегда на лестнице, никогда не добирается до самого низа. За оставшиеся десять лет до того, как я навсегда от них уехал, она ни разу при мне не потеряла терпения и, кажется, я ни разу ей не нагрубил. Сдержанности в нашем доме было столько, что хватило бы на шесть семей. В отличие от злой мачехи из сказок, Грейс была по натуре мягкая и не выносила никаких препирательств. Это было не в ее характере – сражаться со мной, как Иаков с ангелом, чтобы я позабыл верность умершей женщине и начал считать своей матерью ее. Вместо этого она избрала роль посредника. Когда мой старший брат в субботу шел на свидание и хотел упросить отца дать ему машину, он заручался поддержкой мачехи и из дома выходил с автомобильными ключами в кармане.

Мать Грейс жила от нас через дорогу вместе со своим сыном Тедом, в то время еще холостым. Миссис Макгрэт производила впечатление очень достойной пожилой дамы с мягким сердцем, на которую родные дети смотрели с большим уважением. Братья Грейс были жизнерадостными и чрезвычайно добрыми людьми, они объединились и практически с нуля начали бизнес по добыче песка и гравия – и преуспели. Они обожали рассказывать анекдоты и, когда собирались вместе, непременно оглашали окрестность раскатами смеха. А еще они смущали меня тем, что обращались со мной как с кровным родственником. Я не то чтобы этому противился, но все-таки старался соблюдать дистанцию.

В своей плохо отапливаемой комнате в северо-западном углу дома на Парк-плейс я был застигнут врасплох первыми намеками на удовольствие, которое не умел ни вызывать, ни возвращать обратно в тело, которое их порождает, то есть мое собственное. У меня не было ни визуальных образов, связанных с этим удовольствием, ни каких-либо объектов – чисто физическое ощущение. Я будто открыл новый способ пения, которое рождается не в горле. Наткнулся на него совершенно случайно, и мне даже в голову не приходило, что подобное может переживать кто-то помимо меня. И поэтому я никак не связывал свои пронзительно-острые ощущения с убийством, которое изгнало Клитуса Смита из Линкольна, или с тем, чем другие мужчины и женщины занимались на законных основаниях, если были женаты. Или хотя бы с тем, о чем старшеклассники говорили в школьной раздевалке. Это была почти пассивная, исключительно секретная страсть, которая превратила меня в двух мальчиков: один ходил в школу, старательно делал уроки, пытался записаться в хор и дискуссионный клуб, а после уроков задерживался в школе, чтобы побеседовать с учителем математики. Второй же был вечно не в духе, мучился чувством вины и от людей хотел лишь одного – чтобы они исчезли.

Когда я ложился в постель и выключал свет, два мальчика сливались в одного, и я думал об антенне на крыше, о том, что холодный воздух над нашим домом полон незнакомых голосов и танцевальной музыки, которую передают по радио в центре города и со станций в Спрингфилде, Пеории, Блумингтоне, Дэнвилле, Чикаго и Канзас-Сити. В колледже я впервые прочитал «Бурю» Шекспира, и ее сюжет тут же напомнил мне о том, что творилось в доме на Парк-плейс.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь