Онлайн книга «Лучше, чем настоящая жизнь»
|
К письму был прикреплен аудиофайл, и палец Нетты завис над окошком. У нее было такое чувство, что ее выдернули из сонных глубин и бросили со скалы. Свободное падение. Она тапнула по вложению. Глава пятьдесят четвертая Нетта В гостиной Фреи царил сущий беспорядок: повсюду валялись игрушки, белье и карандаши. На кофейном столике были разбросаны остатки их ужина – рыбы с картошкой. Когда дети наконец уснули, Фрея приглушила свет и, изможденная, шлепнулась на диван. Скрестив ноги, Нетта сидела на полу посреди всего этого бардака, чувствуя, как печаль разрастается с каждой минутой. Она знала, что однажды станет легче. Но сейчас горевание опустошало ее, следовало за ней повсюду, и письмо Мо только усугубило ситуацию. — Поставь еще раз, – попросила Фрея. Нетта открыла письмо Мо, нажала Play, и музыка заиграла в наушнике Фреи. Мо сосчитал себе под нос – один, два, три, четыре, словно вторя ударам сердца Нетты, – и наконец запел. Года в сиянье света И вечной темноты, Которую развеять Смогла одна лишь ты. Меня ты развернула, Как дар, на Новый год, Хотя я знаю точно, Какой я идиот. Просить прощенья мало, Навек обязан я. Три слова о надежде: Ты спасла меня. И спрятаны в глубинах, Закрыты на замок, Все двери отворила, Так, как никто не смог. Ты стала моим даром, Но сохранить не смог Тебя в своих объятиях, Надежды уголек. И слов прощенья мало, Навек обязан я. Три слова о надежде: Ты спасла меня. Ты словно лучик солнца— О мраке позабудь!— Что над горами всходит И освещает путь. Открылись мои двери, Замки – подите прочь. Я весь перед тобою, Как в нашу с тобой ночь. Мелодия была чиста, без обычных для Мо басов и барабанов. Только его пальцы на гитарной деке и голос, текстурный, словно грубо обтесанный брус. Нетте хотелось провести по этим звукам пальцами, чтобы по-настоящему ощутить переходы от мягкого к грубому. Он любил ее. По крайней мере, так утверждалось в песне. Он не использовал слово на букву «л», но из текста были понятны его страдания – их история, его боль и надежда. Но за последнюю неделю Нетте довелось потерять ребенка. И это было уже слишком… Слишком поздно. Песня стихла, и после недолгого молчания Фрея заговорила. — Она прекрасна, – всхлипнула она и потянулась за остывшей рыбной палочкой. — Ты что, плачешь? – спросила Нетта. — А ты нет? — Я свое уже отплакала. Слез больше не осталось. — Но он любит тебя, Нетта! – воскликнула Фрея. – Разве ты не слышишь этого в его голосе? И в тексте песни… – Она замолчала, и лицо ее приобрело мечтательное выражение. — Но разве нельзя было сказать это нормально? И зачем так долго тянуть? Я мучилась столько недель, и теперь, когда я потеряла ребенка… – Она прокашлялась. – Еще эти фото с ним и Лореной. — Я понимаю, что время подобрано как нельзя хуже. Но что касается фото, кому, как не тебе, знать, как умеют снимать папарацци, – заявила Фрея. – Мне кажется, если бы он был с Лореной, то не стал бы писать тебе самую красивую любовную песню на свете. Понимаешь, о чем я? Нетта задумалась. — Ты не видела их вместе, – наконец сказала она. – Они подходят друг другу. А я и он? Не подходим. — Очевидно, что он считает иначе. Нетта вздохнула. — Ты на его стороне? Я думала, ты моя палочка-выручалочка. — Ты же знаешь, что я твоя фея-крестная, – согласилась Фрея, потрепав Нетту по колену. – Я просто не хочу, чтобы ты упустила нечто столь прекрасное лишь потому, что время неподходящее. |