Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
— А что продаете? – заинтересовался Глеб. – Если гитару, то я в деле. — Они котами торгуют! – обиженно сказала многодетная семья, как будто мы продавали не кота, а крепостного. – Бесстыжие! — А! – рассмеялся Глеб. – Можете не продавать. Вот документы, дипломы с выставок. Он породистый, если что. Мурзя, ко мне! Кот спокойно вышел и прыгнул Глебу на плечо. — Удрал месяц назад, – пояснил Глеб. – Март на носу, все дела. Подвалы-чердаки обыскали, нигде нет. Мама во все кошачьи сообщества написала, чтобы вернули за вознаграждение. Типа, даю лям. Нам котов мешками носили. А он, выходит, вот куда пристроился. Мне Саня сегодня фотку показала – я руки в ноги. Дурак ты, Мурзя! А если бы тебя украли? — Не так быстро, молодой человек! – прищурился Вячеслав Петрович. – Вы кто и с какой целью вьетесь вокруг моей дочери? — Ну, мы тогда пойдем? – разочарованно спросили костюмированные. Претенденты потянулись к выходу и стали разъезжаться. — Саня, как это понимать? – бушевал Вячеслав Петрович. – Только приехали, уже бешенство подхватила и связалась с отморозком! — Я не отморозок. Я Глеб. — Да хоть Борис. Тебе слова не давали! Я с дочерью разговариваю. — Папа, пожалуйста, – попросила Саня и сделала большие дрожащие глаза, как в аниме. – У нас любовь. Настоящая. Как у тебя с мамой была. — Мы с ней вообще-то развелись, – заметил Вячеслав Петрович, но уже более мирно. – Так вот, значит, почему ты сюда рвалась! Ради этого! Он даже не моется! Он какой-то рокер несимпатичный. — Я симпатичный, – сказал Глеб, но подумал и добавил: – То есть на вкус и цвет товарищей нет. — Саня, ты сейчас же вернешь этому молодому человеку шлем и костюм. Мы возвращаемся домой. Что за город такой! Кусают, похищают! — Папа!! — Славик, остынь, – сказал мой отец. – Дело молодое. Ты чего лезешь? Сам, что ли, не чудил? — Ты не понимаешь, это другое! Я меру знал! — Брось, – сказал отец и обхватил Вячеслава Петровича. – У меня Никита тоже с девочкой дружит – вон она стоит, невеста наша. Летом к ней сбежал. А я что – я за. Мне очень хотелось напомнить отцу, что в тот момент он был совершенно не за, но стало жалко Саню и Глеба, которые крепко держались друг за друга. А сверху держался кот. — Безобразие! – пыхтел Вячеслав Петрович. – Шуры-муры! Об учебе надо думать, а не романы крутить. В наше время люди были посерьезнее. Я подумал, что в каждом родителе время от времени просыпается ворчливое радио, а в моих оно не засыпает вовсе. Васаби сказала, что ей пора, и мы пошли к остановке. — Вот и пристроили, – подытожил я. — Никогда больше этим заниматься не буду, – ответила Васаби и вздохнула. – Лучше спасать диких. Вид у нее был такой взъерошенный, что я невольно протянул руку и заправил прядку ей за ухо. Васаби вздрогнула. — Неприятно? – спросил я. — Не знаю, – честно ответила она. – Скорее странно. Никита, а ты вообще… серьезно? — Да. Но ты, если не хочешь, можешь жить как прежде. Я буду донатить на китов в любом случае. — А если бы не я, ты бы донатил? Я подумал. — Реже и меньше. Но – да. Она кивнула. Мы шли по пустырю молча, а на небе были классные облака. Цвета мопса. — Тогда вот что, – сказала Васаби. – Встань и закрой глаза. Откроешь – убью. Руки в карманы положи. Все выполнил. Что-то толкнуло меня в щеку. Я открыл глаза. Васаби большими прыжками догоняла отъезжающий автобус. |