Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»
|
— Издеваешься?!. – взрывается Ма. – Я на третьем месяце! — А-а-а… – Мой мозг – тупое неповоротливое чудовище. – В смысле… беременная? Ты? Это же дико! Ну, то, что Ма и отец… Старые, нудные, как они это сделали? Как такое вообще?!. Даже думать противно. А теперь она совсем рехнётся из-за своего живота, будет требовать поклонения и обожания. А отец? Свалил по-быстрому, он же не дурак. А я? Я куда денусь? — И ты против меня, – понимает Ма. Это не упрёк, а страдание в чистом виде. Ма вспыхнула и перегорела. Словно выдохлась. Она не будет на меня давить, угрожать и требовать. Она слишком покорная для этого. Беззащитная. Затравленная. Что ей теперь делать? Нет, что нам теперь делать? — Мам, я не против, но слушай, – пытаюсь сказать помягче, но не получается. – Зачем тебе этот ребёнок? — Не понимаешь? – удивляется она. – Чтобы кого-то любить. Ну, конечно! Теперь ясно. Сейчас-то любить некого. — Позвони Инусику, она точно поймёт, – говорю. Пошли они все! А я буду жить, как всегда. У меня есть наши, они моя семья. К чёрту, к чёрту, к чёрту всё! 15 Если дома и с нашими я никто, то в школе – суперникто. Это просто: смотришь не на человека, а сквозь, игнорируешь любую его активность, и он отвязывается. Даже учителя лишний раз не вызывают, потому что мои устные ответы – сплошное разочарование. Но сегодня я превзошла саму себя: все будто чувствуют голодную чёрную дыру у меня внутри и стараются обходить за пару метров. Это неплохо, это делает школу сносной. Если бы не Фига. Фига входит в класс на литературе, кивает нашей классной и находит глазами меня: — Жду вас на перемене, – чуть шепелявит она, – в шестом кабинете. Фига – завуч, в перерывах между экзекуциями она преподаёт химию. Классная кривит губы в жалкой гримаске, что-то лепечет в сторону закрывшейся за Фигой двери, а потом переводит на меня скорбно-торжествующий взгляд. С ней я давно не разговариваю, не о чем. Слишком безвольная, слишком похожа на овцу. Фига тоже выглядит неважно – вроде старой переспелой груши, но не стоит обманываться на её счёт. На перемене разглядываю таблицу Менделеева, стоя перед столом Фиги и стараясь не обращать внимания на её немигающие глаза. Неподвижные глаза рептилии. — Что на вас надето? – почти шепчет она. Фига никогда не повышает голос и обращается на «вы» даже к первоклашкам. Это «вы» обдаёт холодом, унижает. — Одежда, – теперь я рассматриваю брошь в виде лилии на её бордовом свитере. Даже эта железка на дешёвеньком, покрытом катышками куске синтетики не вызывает усмешки. Над Фигой не смеются. — В нашей школе девочки носят юбки. Солдатские ботинки, порванные штаны и футболки с вызывающими надписями здесь неуместны. Вы настолько глупы, что не понимаете простых правил? — У меня нет юбки. — Неужели? — Да. Фига хмыкает. Почти незаметно, но я внутренне подбираюсь. Почему-то представляю химичку среди колб и мензурок, в которых обязательно есть серная кислота. И она пустит её в ход. — В вашей семье не хватает денег на такую простую вещь? Если так, мы найдём средства и подарим вам юбку от педколлектива. И шампунь. — Благодарю, но обойдусь, – нет, Фига, ты не выведешь меня из себя, не старайся. – Я пойду? Надо готовиться к следующему уроку. — Задержитесь. Вопрос внешнего вида мы ещё обсудим, а сейчас поговорим о другом. |